22:22 

Че, Гевара?
Faster, Pussycat! Kill! Kill!
Название: Волки-2. Парни за гранью
Автор: Красный Китайский Дракон
Бета: [Goldeyes]
Фандом: TRC
Персонажи: Фай, Шаоран, пробегом Курогане и упоминание прочих
Жанр: war!AU, dark, angst
Размер: 1327 слов
Рейтинг: PG-13
Саммари: Продолжение драббла, писавшегося на песнереквестовку. В целом - трэшовина и нудятина, персонажи разговаривают разговоы на тему, обо всем, что втуне и вотще и о том, как плохо все вообще (ц), как пел Филигон
Дисклеймер: Все принадлежит CLAMP'у, бабосов не получаю.
Предупреждения: Смерть персонажа. У меня создается впечатление, что Фай у меня в фанфике ничего не делает, только ходит по гарнизону и слушает, кто из офицеров ему что пафосное скажет
От автора: Повествование не привязано ни к какой конкретной стране или эпохе, также как и логика выбора воинских званий (но в основном автор ориентировался на Россию и СССР).

Первая часть.

Изменился вкус у вина и хлеба,
А воздух прокис, как клей.
Все чаще тебя посещают виденья
С лицами мертвых людей.
А в общем и в целом ты славный парень,
Ты любишь деревья в цвету.
И никто никогда не узнает, что ты
Переступил черту.
Белая Гвардия - Черта

На войне горе воет волком.
Слово «лирика» здесь опасно,
Тот, кто ноет, живет не долго.
Кошка Сашка - Враг


Фай никогда в своей жизни не курил. До этого дня. Но в отряде "Волков" не было сторонников здорового образа жизни, видимо, потому, что не было и тех, кто надеялся вернуться домой живым. Кроме самого Фая. Однако же и его надежды таяли быстрее, чем лед на солнце. Флоурайт вздрогнул, подумав о льде: перед глазами тотчас же встали недавно виденные сцены в лазарете, где молоденькие медсестрички накладывали горячие и холодные компрессы на тела больных. И запах... запах тоже вспомнился. Крови, рвоты... отвратительно. А вот медикаментами не пахло: потому что их не было. Давно уже.
И насмотревшись на все это, курить хотелось просто нестерпимо.
Фай вышел из палатки и наткнулся на Шаорана.
Подумать только, этот парень младше его лет на пять, а уже - лейтенант. Нет, конечно, было известно, что юношу взяли на войну из кадетского корпуса, но все же... удивительно.
Шаоран сидел на ящике в накинутой на плечи куртке защитного цвета. Не форменной, а так, гражданской. И, естественно, курил, глядя в небо. Фай осторожно опустился рядом с ним на корточки.
- Не угостите сигаретой, офицер?
Шаоран молча протянул пачку. В ней осталось еще четыре белых циллиндрика, рядом уместилась зажигалка. Фай неумело прикурил, затянулся как следует, закашлялся...
- Привыкай, поначалу плохо будет, - заметил Шаоран, и было не понять, о курении сказал лейтенант или о том, что происходит вокруг. Фаю казалось, что он тут, на фронте, уже несколько месяцев, хотя на самом деле - десять дней. Шаорану казалось, что он здесь несколько лет.
- Скажи мне, рядовой, у тебя там, в нормальной жизни, осталась девочка?
Фай покачал головой:
- А у Вас?..
Шаоран кивнул, затягиваясь. И ничего не ответил.
Было странно обращаться к этому щеглу на "Вы" и называть офицером... но вот он скинул куртку, свернул, положил на колени. И шрамы на руках, от запястий до плеч, убедили в обратном - нет, все правильно. Так и должно было быть.

Они не сошлись и не сдружились, но каждый вечер Фай выходил из палатки, чтобы посидеть с Шаораном, вдыхая запах его сигареты, посмотреть на звезды и немного помолчать. Да, просто посидеть и помолчать о гражданке. Том месте, где осталась их прошлая жизнь.
- Я раньше совсем другой был. Веселый, - произнес Шаоран и голос у него при этом был такой, будто он вырывал из-под кожи огромную занозу.
Несколькими вечерами ранее он уже озвучил мысль, что надо уметь прощаться с прошлым.
Капитан Курогане тоже говорил: что умение перестать надеяться - это великое умение. И дается оно не каждому, в отличие от последней милости осужденному.
"Мы, солдаты, в более незавидном положении, чем преступники".
Засмеялся он так, будто горло капитану царапало битое стекло.

Фая подловили, когда он замешкался у вертолета. "Подловили" - так в отряде обозначали ранение, как будто это слово сразу делало все произошедшее менее страшным. И боль, не утоленная анестезией, утихала хотя бы немного.
Фай не собирался геройствовать, но то, что он заспорил с офицером, стало его ошибкой. Шаоран крикнул, чтобы рядовой залезал в вертолет, взяв сумку с провизией, а он его прикроет, но Фай возразил, что это он прикроет. Опустил автомат, схватился за сумку, кое-как сунул под мышку, потом ухватился за ящик с патронами, не желая его оставлять, а когда Шаоран выкрикнул, что ящик возьмет сам, озадаченно повернулся... Тогда-то пуля и влетела ему в голову: Фай слышал свист, ударивший по барабанным перепонкам, потом - холод в глазу, успел подумать "Что это?" и за секунду до того, как его накрыла нестерпимая волна боли, упал навзничь, успев с облегчением подумать, что вместо ужасного неприятного свиста слышит приглушенный голос своего командира.
И патроны, и провизию им пришлось бросить: Шаоран понес раненого товарища на себе.
Фай не приходил в себя до конца еще долгое время, но сквозь пелену полуобморока ему чудилось, что он все еще в вертолете. Его держали за руку, клали на лоб холодные компрессы: а ему все казалось, что он там... что не прошло и дня.
А потом он вынырнул из этого благословенного полусна и подумал, что, похоже, знает, что чувствуют люди после клинической смерти. Когда возвращаешься из Рая на грешную Землю.
- Повезло тебе, солдат, - бросил ему лейтенант, - Юко просто волшебница, буквально с того света тебя вернула.
А потом хлопнул Фая по плечу.

Капитан, и без того не питавший особых надежд на рядового Флоурайта, казалось бы, после того, как Фай вышел из лазарета, совсем в нем разочаровался. Когда рядовой проходил мимо, Курогане поймал его за рукав и сказал на ухо, не шепотом - много чести - но чуть приглушенно:
- За неповиновение старшему по званию ты бы и под трибунал мог попасть. Но у нас нехватка людей. Так что, если вздумаешь подохнуть, постарайся не сделать это глупо.
Железные пальцы разжались, и капитан зашагал прочь.
Суровый взгляд на рядовом он задержал секундой дольше, чем Фаю того хотелось бы. Больше они не разговаривали... до самого конца.

Флоурайт с лейтенантом снова проводили время по вечерам вместе, раскуривая одну сигарету на двоих - так любил про себя думать Фай, когда глубоко втягивал носом едкий дым "Винстона". Но теперь он тоже сидел на ящике, который Шаоран принес откуда-то. "Чтобы ноги не затекали", - пояснил офицер, и это будто бы было единственной его данью ранению рядового. Они молчали, пока Шаоран не выкурил одну "винстонку" и не достал из пачки вторую. Тут Фай негромко произнес:
- Если бы мне кто-то сказал в университете, что я пойду воевать, я бы никогда не поверил.
Шаоран ответил невпопад:
- Давно брал книгу в руки?..
Они оба задумались. Или нет. Возможно, только Фай замер, чувствуя, как сжалось сердце от мысли - а правда?.. Лейтенант же просто смотрел на звезды, ни о чем не думая.
- Знаешь, мне в детстве снилось, что я иду на войну. И мне нравились эти сны, - произнес Шаоран охрипшим голосом. От сигарет, подумал Фай, я лучше представлю, что дело просто в дыме.
Лейтенант в тот момент выглядел не просто взрослым - стариком, по ошибке впаянным в молодое тело.

Капитана Курогане принесли на брезенте. Стащили с поля боя, в буквальном смысле. Волокли до самого штаба, как могли. Двое парней - Сората и Доумеки. Фай вроде бы их не мог вспомнить, хотя оба были ефрейторами.
- Мы должны похоронить его по-человечески, - оттирая кровь со стекол очков, сказал рядовой Ватануки. Щека у него была рассечена, но парень, кажется, даже не заметил этого.
- Негде, - ответил Доумеки и посмотрел на Шаорана.
А лейтенант опустился на колени и коснулся уже похолодевшей руки капитана. Потом - резко поднялся на ноги, бросил:
- Принимаю на себя командование отрядом, - затем отвернулся, достал сигарету, - веки прикрыть надо было раньше...
И вышел из палатки, ссутулившись.

Спустя несколько часов, когда капитана наконец похоронили, Фай нашел Шаорана на том же ящике, что и в каждый иной вечер.
- Все? - не оборачиваясь, спросил лейтенант, - я бы должен был быть там, но я не могу. Устал.
Парень потер лоб.
- Да, - с трудом произнес Фай и закашлялся. Оказывается, горло свело. Давно ли?.. В голове еще звучали слова Доумеки: "Эх. Неглубоко закопали, потом дождем размоет...", и ответившего ему Ватануки: "Нескоро еще..."
- Война хороша только тем, что дарует свободу. Ты можешь разрушать себя, не думая о том, что будет потом. Удовольствие только в этом - жить моментом, - прервал его мысли Шаоран.
- Сомнительная выгода, - отозвался Фай. Он сел бы, чтобы расслабить уставшие ноги, но все мышцы будто задубели от пережитого. Не столько от вида умершего капитана, которому уже не закрыть окоченевшие веки, на которые потом посыпалась земля, сколько от того, что в ушах еще отзывался нервный смех рядовых, которые еще не лежали в лазарете. Которым еще не вынимали пули из голов.
- Знаешь, говорят - плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Готов дать голову на отсечение, почти все в нашем отряде до сегодняшнего дня хотели занять место капитана, - парень помолчал, затем, не оборачиваясь, тихо спросил, - правда же?
Фай не знал, что ему ответить.
- Я не хотел, - наконец пробормотал он. Шаоран выдавил из себя смешок на грани с кашлем.
- И я не хотел. Но, кажется, больше некому. Я теперь старший по званию.
По званию - да. Восемнадцатилетний капитан спецотряда. Смешно звучит? Страшно. В воздухе пахнет изломанным детством.

@темы: Tsubasa Reservoir Chronicles

Комментарии
2011-01-22 в 19:59 

Faster, Pussycat! Kill! Kill!
По какому-то дикому недоразумению здесь находится неотбеченная версия!

     

Alternate Universe

главная