Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
16:26 

Часть три(продолжение)

Название: Расцепить руки
Глава №: Часть вторая, окончание; часть третья, целиком.
Автор:  Эльверт
Бета:  Lido-сан,
Персонажи/Пейринг: Основной - Итачи/Саске, присутствуют Какаши, Наруто, клан Учиха...
Рейтинг: R
Жанр: romance, drama
Состояние: в процессе
Дисклэймер: Кишимото-сама - царь и бог. Злой бог, он убил Итачи. Т__Т
Предупреждение: АУ, некоторое ООС Саске и Итачи. Яой, инцест. Оченьмногабукафф.



Глава 5
Весна закончилась, плавно перейдя в жаркое конохское лето. Гражданское население спасалось от солнца под зонтами и тентами, молодые генины проводили все свободное время на берегах прудов и речушек; их старшие товарищи более высоких рангов лишь с тоской косились на резвящуюся молодежь и украдкой попивали холодное пиво.

Для Саске это было время благоденствия. Хоть жара и донимала его на работе (полицейские были вынуждены носить полную форму независимо от погоды), голова у юного наследника Учиха была занята совсем другим. Он по-прежнему исправно выполнял все задания, так что к нему было невозможно придраться даже по мелочам, но это было для него чем-то второстепенным: своеобразной подготовкой, гарантией безопасности и покоя.

Итачи в начале июня исполнилось двадцать три, самому Саске скоро должно было стать восемнадцать. Они виделись уже почти каждый день – младший Учиха не мог выдержать неделю разлуки между выходными и все чаще и чаще искал встречи со своим братом. Это напоминало одержимость: безумная гонка за мгновениями, жажда прикосновений, настоящая жажда – неотступная, вытеснявшая все прочие мысли. Саске поддавался своим чувствам, слепо следуя за ними, и все реже ночевал дома.

Микото не ложилась спать допоздна, в волнении бродя по комнатам и не находя себе места. Спросить что-либо у сына, когда тот рано утром брел к себе, спотыкаясь о ступеньки, она не решалась. Фугаку, напротив, не волновался.

- Это нормально; мальчик растет, - говорил он. – Я в его возрасте тоже ходил по борделям и по ночным барам. Пускай, побесится, нагуляется - а там и успокоится. Молодость есть молодость, - несколько мечтательно добавлял он, после чего вновь разворачивал газету и углублялся в чтение.

Саске не знал, что думают о его ночных отсутствиях родители; он и не интересовался этим особо.

Ко всему прочему, у него добавилась еще одна причина для волнения – и снова связанная с Итачи. Старший Учиха стал более беспокойным; все чаще и чаще Саске замечал в его глазах странное, незнакомое выражение, подобрать определение которому он затруднялся. Но это выражение всегда наполняло Саске смутным страхом. Он начал бояться за своего брата – сам не зная, почему, - и это также стало одной из причин того, что юноша все реже появлялся дома: он не хотел оставлять Итачи одного, отдавать во власть этих непонятных мыслей. И он отчаянно цеплялся за брата, пытаясь использовать каждое мгновение, чтобы отвлечь его, отогнать прочь это темное неясное нечто, что, как он чувствовал, угрожало существующему положению.

Только в моменты близости, когда страсть и нежность переплетались и кружили голову, а мир сужался до них двоих, Итачи успокаивался. И Саске выбивался из сил, изворачиваясь и придумывая все новые и новые способы занять своего брата. Он напрягал фантазию и знания, даже взял у Какаши кое-какие из его книжек – и был поистине неистощим на выдумки, варьируя их от почти жестоких до сладко-веселых. День за днем, раз за разом, - доводя их обоих до изнеможения, когда невозможно было думать о чем-либо, а можно было только лежать, обнявшись; когда они были одним целым; когда ничто не отделяло их друг от друга. Обнаженная близость, единая плоть и кровь.

Покой, безопасность, отсутствие чужеродных элементов. Да и что чужого могло быть между двумя братьями?

Сакура только печально хмурилась, провожая юного Учиху озабоченными взглядами. Она понимала, что рано или поздно жизнь вырвет Саске из забытья, в котором тот пребывал, и она с одной стороны ждала этого, а с другой – трепетала от страха, представляя, к чему это может привести.

* * *

Это был день, ничем не отличавшийся от многих других, - один из немногих дней, когда Саске провел ночь дома. Впереди был выходной, и юный Учиха, ковыряясь палочками в завтраке, строил планы на вечер и завтрашний день, когда голос отца заставил его очнуться.

- Саске, завтра я хочу, чтобы ты пришел на ужин домой.

Юноша удержался от того, чтобы вслух не выругаться, и вместо этого поднял удивленный взгляд на Фугаку, стараясь спрятать раздражение.

- Но зачем, отец?

- Я пригласил Тецуо-сана с семьей, и тебе следует присутствовать.

Саске подавил вздох. Очередные родственники, будь они неладны. У них полный квартал родственников. Если ради каждого из них жертвовать свободным временем – жизнь пройдет мимо.

- Хорошо, отец, - покорно кивнул Саске. Хочешь – не хочешь, а смириться придется.

И чего вдруг отца дернуло их позвать?

* * *

Ужин прошел, как и ожидалось – скучно и чопорно. Они пришли всей семьей - офицер полиции Учиха Тецуо и его женщины (этому приятному начинающему седеть мужчине не повезло – его жена родила ему троих детей, и всех - девочек). Старшая – Юдзу – была на год старше Саске и уже имела счастье пробудить свой Шаринган; она сидела напротив юного наследника клана, скромно опустив глаза, но порой стреляла в него взглядом и вставляла в разговор пару милых, ничего не значащих реплик. Младшие девочки еще ходили в Академию, а за столом сидели молча, зато постоянно вертелись.

Когда утомительный ужин наконец-то закончился, Саске был искренне рад. Проводив гостей за ворота, он собирался уже уходить, чтобы провести с пользой хотя бы остаток выходного, но его остановил оклик Фугаку.

- Саске, иди в гостиную, нам надо поговорить.

В который раз за этот день подавив тяжелых вздох, юноша направился в дом, кляня про себя всех своих родичей за их утомительность.

В комнате царил полумрак и было тихо; Микото, сложив руки на коленях, сидела напротив места, предназначенного Саске. Фугаку тяжело опустился на пол рядом с женой и воззрился на сына.

- Скажи мне, Саске, тебе понравилась семья Тецуо-сана?

- Они достойные люди, - осторожно ответил юноша, пытаясь понять, к чему ведет его отец.

- Что ты скажешь об их старшей дочери, Юдзу?

- Она примерно моего возраста, чуунин, кажется. Девушка как девушка, симпатичная. С чего все эти вопросы?

Фугаку продолжал неотрывно смотреть на него, но взгляд его стал еще более серьезным.

- Мы с твоей матерью решили, что ты и Юдзу поженитесь.

- Что?! – Саске чуть не вскочил на ноги.

- Не сейчас, не волнуйся, - Фугаку успокаивающе поднял руки. – Когда ты решишь, что готов, и получше с ней познакомишься… Однако советую тебе не затягивать – клану нужны наследники. Больше года мы ждать не будем.

- Но… Но почему именно она? Я же ее совсем не знаю, она чужая мне, и вообще… - Саске не находил слов. – Я не люблю ее!

- Любовь – такое дело… Для хорошего, крепкого брака она не обязательна, – Фугаку был неумолим. – А она – молодая, сильная девушка из хорошей семьи, уже владеющая Шаринганом и, как ты сам заметил, весьма симпатичная. Она будет тебе прекрасной женой и отличной матерью для будущих детей Учиха.

- Но… - Саске лишился дара речи. Он просто не знал, что сказать, как реагировать на это неожиданное объявление.

- Как я уже сказал, мы не требуем от тебя мгновенного решения, - взгляд Фугаку стал мягче. - Просто скажи, когда будешь готов, и мы сыграем свадьбу. Подумай – и ты поймешь, что это вполне неплохо.

- Хорошо, - тихо ответил Саске. – Я могу идти?

- Да, конечно, - его отец чуть махнул рукой. – Ты свободен.

* * *

До дома Итачи Саске чуть не бежал.

- Нии-сан! – воскликнул он, влетая в квартиру, как только тот открыл дверь.

- Спокойно, спокойно, - Итачи слегка улыбнулся ему, - отдышись.

Саске послушно замер посередине комнаты, переводя дух. За окном начинало темнеть, и в квартире горел свет; на примятой постели лежала раскрытая книга. Здесь было спокойно и уютно, и все разговоры о женитьбе казались безумным сном.

- Что случилось? – заперев дверь, Итачи подошел к нему и слегка взъерошил ему волосы. – Ты весь взмыленный.

- Ты не представляешь, - Саске устало прикрыл глаза, откидывая голову навстречу ласке. – Не нальешь мне чаю?

- Пошли, - старший Учиха убрал руку, вызвав разочарованный стон, и с легкой улыбкой поманил его за собой.

Уже сидя с чашкой горячего напитка в руках, Саске поведал брату свою историю.

- Юдзу, да? – Итачи провел пальцем по подбородку и чуть усмехнулся. – Отец поразительно постоянен.

- В смысле? – не понял Саске.

- Я хорошо помню эту девочку. В те времена, когда я считался наследником клана, она была моей невестой.

- Твоей?! – юноша ошеломленно уставился на брата.

Итачи кивнул. Саске пару мгновений продолжал смотреть на него, потом устало потер лоб и бессильно рассмеялся.

- Нет, это просто невыносимо, - проговорил он в ответ на вопросительный взгляд брата. – Похоже, я обречен во всем быть вторым. Мне все достается после тебя – сначала книжки и сюрикены, потом титул, а теперь еще и невеста! Боги, какая ирония… - отсмеявшись, Саске поднял глаза, встретился с взглядом Итачи – задумчивым, чуть печальным, - и решительно поднялся из-за стола.

- Пойдем, - он обнял брата за шею, упирая подбородок ему в волосы. Тот накрыл его руки своими.

- Что ты будешь делать с женитьбой?

Саске поморщился.

- Рано об этом думать; время еще есть. Пойдем, - повторил он, высвобождаясь из объятий.

Итачи вздохнул и поднялся на ноги, следуя за братом; тот спиной чувствовал, как от его Нии-сана исходит то самое непонятное беспокойство. Юноша сжал зубы, ощущая, как ногти вонзаются в ладони. Нет уж; он не знает, что там такого творится у Итачи в голове, но мучить его какой-то глупой новости о невесте он не позволит. Он заставит Итачи забыть.

* * *

- Саске-кун!

Первой реакцией младшего Учихи было желание сделать вид, что он не услышал, и быстро скрыться из виду; рефлекс этот образовался у него еще во времена Академии. Однако он подавил его и обернулся: за ним спешила Юдзу.

- Здравствуй, Саске-кун, - сказала она, подбежав к нему и переводя дыхание. – Куда ты идешь? Я не мешаю?

- Нет, - покачал головой тот. Юдзу, конечно, мешала одним своим присутствием, но говорить ей об этом Саске благоразумно не стал. – Я в магазин – мама просила кое-что купить.

Они стояли посреди пыльной конохской улицы. Близился закат, жара спала. По земле, окрашенной рассеянным вечерним светом в красноватый цвет, протянулись длинные тени.

Юдзу кивнула.

- Хорошо; послушай, я знаю, мы с тобой почти не знакомы, да и ты не особо рад предстоящей свадьбе, - девушка умоляюще посмотрела на него. – Но я бы очень, очень хотела, чтобы мы с тобой поладили! Чтобы наш брак был, ну знаешь, если и не совсем по любви, - тут она чуть покраснела, - но и не просто союзом двух чужих людей. Вот я и подумала, может быть… мы будем чаще проводить время вместе? Выбираться куда-нибудь вдвоем, или еще что.

Юдзу смотрела на него с надеждой и затаенным обожанием, но сам Саске не чувствовал ничего, кроме тошноты и раздражения. Девушки-фанатки, привлеченные его внешностью и талантами, успели ему страшно надоесть еще в детстве, и видеть одну из них своей женой… Саске мысленно скривился. Он и раньше не слишком тепло относился к институту брака, когда он затрагивал его самого, а уж это…

Он не захотел даже думать о том, что Юдзу, может, и не относилась к числу типичных представительниц фан-клуба, или что в ней может быть много хорошего. Для Саске существовал Итачи – и точка. Представить кого-то другого на его месте юноша просто не мог. Это было бы… да, вот как раз это и было бы противоестественно.

- Не думаю, что получится, - холодно ответил наследник Учиха. – Я слишком занят на работе и тренировках. Извини, - вежливо закончил он, собираясь идти дальше.

Юдзу выглядела расстроенной и обиженной: она явно поняла скрытое значение слов Саске – что ее просто не желали видеть.

- Конечно, ничего, Саске-кун, - скрывая огорчение, проговорила она. Юноша отметил, что получилось это у нее не слишком хорошо. – Однако тебе все-таки лучше подумать, - бросила она ему вслед. – Нам с тобой все равно жить вместе, и рано или поздно тебе придется примириться со мной! – с этими словами она повернулась и убежала, провожаемая удивленным взглядом Саске, который ради такого даже остановился.

Смотри-ка, а у невесты-то, оказывается, есть коготки! И от своего она не отступает.

* * *

Юдзу действительно не отступила; правда, поняв, что от самого Саске ничего не добиться, она сменила тактику: принялась тихонько за ним наблюдать, изучать привычки и распорядок дня, знакомясь с человеком, который однажды станет ее мужем. Юдзу была по-своему весьма умной девушкой и прекрасно понимала, что вот так, наскоком, упрямого и замкнутого Саске не возьмешь; значит, надо было использовать обходные пути. Красивый молодой родственник ей всегда нравился, и она была только рада узнать, что будет его женой. А что он артачится – так это ничего; все уже обговорено, и рано или поздно он в любом случае будет принадлежать ей, а уж там она сделает все, чтобы он оценил свою супругу.

Да, уверенности в себе Юдзу было не занимать.

Неудивительно, что вскоре под ее пристальным взором оказались отношения внутри незабвенной команды номер семь. О какой-либо связи молодого наследника клана с Итачи девушка и не подозревала – Саске был одним из лучших шиноби деревни: проследить за его перемещениями, когда он желал оставаться незамеченным, было невозможно, так что тайна продолжала оставаться тайной. А вот встреч с бывшей командой он не скрывал. Юдзу была наслышана о знаменитой троице, которую прозвали «новыми Саннинами», и в итоге решила, что будущей жене Саске не грех познакомиться с его друзьями поближе.

Наруто ее особо не заинтересовал – голубоглазый молодой человек был «просто другом», то есть относился к той категории приятелей, с которыми ее будущий муж будет сидеть вечерами в барах и обсуждать работу, жен, техники и прочую чепуху, а значит – опасности не представлял. Их сенсей… Юдзу родилась и воспитывалась в примерной семье Учиха и была приучена относиться к Хатаке Какаши с отстраненным презрением. Чаще всего члены клана просто делали вид, то сереброволосого джонина не существует; наиболее злые языки поговаривали, что Какаши специально подстроил смерть товарища, чтобы забрать его Шаринган. Все прочие, лишенные возможности винить Обито, объявленного героем Конохи, в раскрытии секретных техник Учиха и передаче Шарингана за пределы клана, предпочитали считать, что Какаши забрал его обманом. Таким образом, сенсей тоже остался в стороне от внимательного взгляда Юдзу.

А вот четвертого члена команды следовало проверить получше.

* * *

Сакура вытянула руки, с наслаждением потягиваясь, и сделала несколько наклонов, разминая затекшие мышцы. Вечер принес с собой прохладный ветерок, шумевший в кронах деревьев, и мягкие тени, укрывавшие их излюбленное тренировочное поле от все еще жаркого солнца. До встречи с Наруто и Саске оставалось около получаса – дежурство в госпитале всегда заканчивалось немного раньше, чем рабочий день в полицейском корпусе, а Наруто во время перерывов между миссиями практически прописался в офисе у Цунаде: Хокаге, видя в нем преемника, любила сбрасывать на него кое-какую работу (в основном бумажную), дабы, как она сама выражалась, «приучать его к трудностям профессии».

Вечер обещал быть замечательным – они потренируются втроем (Какаши сегодня отсутствовал – ушел на какое-то срочное задание), а потом пойдут в Ичираку рамен. Даже Саске обещал не убегать сразу и посидеть с ними!

Мысли Сакуры были нарушены неожиданным шелестом кустов. Она удивленно обернулась – неужели кто-то из ребят пришел пораньше? – и увидела незнакомую девушку примерно одного с ней возраста.

- Привет, - улыбнулась ей девушка.

- Привет, - настороженно отозвалась Сакура. Что-то в собеседнице ей сразу не понравилось: самоуверенный вид? Что-то во взгляде, выдающее чувство некоторого превосходства?

- Меня зовут Учиха Юдзу, - представилась та. – А ты Сакура, верно?

- Харуно Сакура.

- Да, конечно. Я о тебе наслышана, и вот, решила познакомиться.

- Наслышана? – собеседница не нравилась Сакуре все больше и больше.

- Ну кто же не знает о новых Саннинах, - закатила глаза Юдзу, - А если серьезно, то ты ведь дружишь с Саске, не так ли? А мне полагается знать его друзей.

- С чего бы? – розоволосая куноичи чуть вздернула голову.

- Ну… как будущей жене, - Юдзу сладко улыбнулась.

Сакура почувствовала, что у нее перехватило дыхание.

- Прости? – голос получился сдавленным.

Юдзу продолжала очаровательно улыбаться.

- А с каких это, позволь спросить, пор, ты у нас будущая жена? – Сакура подозрительно сощурила глаза. – Что-то я тебя рядом с ним не видела…

Тут пришел черед Юдзу несколько сдать позиции.

- Это было решение наших родителей, - объяснила она. – Саске и сам узнал недавно.

- А, вот оно как, - Сакура постаралась отогнать на время мысли о женитьбе Саске как таковой: сейчас нужно было сосредоточиться на другом. – И, несомненно, он был в восторге по этому поводу! - тут Сакура почувствовала себя в своей стихии. Она знала кое-что, чего не знала ее соперница, и это что-то доказывало, что у наглой девицы Учиха не было ни малейшего шанса.

Юдзу вспыхнула.

- Он мог и не очень радоваться поначалу – в конце концов, это все было так неожиданно, - но рано или поздно он привыкнет и полюбит меня.

- А, то есть ты ему даже не нравишься? – Сакура усмехнулась.

Юдзу начала злиться.

- Как будто ты ему так уж и нравишься! То-то он за все эти годы так ничего и не сделал.

Удар попал в цель – сердце дернулось, пропустив удар от боли. Однако сдаваться Сакура не собиралась.

- Я его товарищ по команде, а ты ему - никто!

- Това-арищ по команде, - насмешливо протянула Юдзу. – Ты хоть сама понимаешь, как беспомощно это звучит? Еще бы «друг» сказала! «Давай останемся друзьями» - знаешь такую отговорку? Означает: «Плевать я на тебя хотел!»

- Ха! – Сакура почувствовала, как предметы перед глазами начинают расплываться, но усилием воли сдержала подступающие слезы. - Держу пари, для тебя он и отговорок придумывать не стал!

Юдзу сжала зубы, заливаясь краской.

- Зато он все равно достанется мне! – выкрикнула она.

Две девушки замолчали, прожигая друг друга свирепыми взглядами; воздух вокруг них буквально звенел от напряжения. Сакура сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как непроизвольно собирается в них чакра. Одно дело Итачи – с ним она, скрепя сердце, все-таки могла смириться: эта связь временна, она ни к чему ни приведет и ничем не закончится. Но эта девица… эта девица, пришедшая ниоткуда – она может отнять Саске навсегда! Она, которая его даже не знает, из-за дурацкого родительского решения теперь распускает хвост перед ней, Сакурой, которая прошла с Саске огонь и воду, которая сотни раз лечила его, которая была с ним все эти годы!

Почему, почему, почему именно эта Юдзу?! Если родителям Саске захотелось внуков, почему они обязаны были выбрать ему жену сами?! Почему не позволили выбирать самому Саске – ведь он бы выбрал ее, ее! Единственную девушку, которая ему близка, единственную, с кем бы он хотел находиться рядом! Чем эта девица лучше ее?

Розоволосая куноичи враждебно оглядела соперницу. Юдзу была красива типичной красотой Учиха – невысокая, темноглазая, с правильными чертами лица и густыми черными волосами до лопаток, с пышной грудью, узкой талией и широкими бедрами – в самый раз рожать сыновей. Рядом с ней Сакура со своим миловидным, но простоватым лицом и мальчишеской фигуркой смотрелась весьма бледно.

Но Саске не любит эту Юдзу, не может любить. Она не знает его, ничего для него не делала – так какого же черта?! Какого черта именно эта стерва получит Саске, ее Саске, которого сама Сакура добивалась половину своей жизни, - ничего для этого не сделав?!

Какого черта все они отнимают у нее ее Саске?!

- Ты его даже не знаешь, - прошипела Сакура. – Если бы не ваши родители, он бы на тебя и не посмотрел!

- Зато теперь посмотрит! – в тон ей отозвалась Юдзу. – И заметь, ему наконец-то есть на что посмотреть.

- Ах ты..!

Сакура уже была готова броситься на соперницу с кулаками, но на поляну как раз вышел Наруто.

- Эй, что тут происходит? Сакура? – юноша изумленно оглядел двух разъяренных девушек, сейчас напоминавших готовых сцепиться кошек. – Кто это?

- Это, Наруто, - зло проговорила куноичи, - так называемая невеста нашего Саске. Которая явилась, чтобы трясти этим перед нами и указывать, кто тут, понимаешь ли, хозяин!

- Невеста Саске? – Узумаки ошарашено взглянул на темноволосую девушку. – Саске собрался… жениться?

- О нет, он-то не собрался, - ядовито продолжила Сакура. – А вот родители его, похоже, решили, что пора и собраться. Так что познакомься с их выбором!

- Нечего злиться, - заметила оскорбленная Юдзу. - Он станет моим мужем, смирись с этим. И тогда - я смогу заставить его полюбить меня.

- Да, разумеется, - Сакура была близка к слезам, и голос ее звучал особенно яростно. - У тебя куда больше шансов заслужить ее любовь, чем у меня – ты ведь тоже Учиха!

Наруто у нее за спиной в ужасе хлопнул ладонью по лбу.

- Жаль только, что ты недостаточно похожа на него, - продолжала яриться Сакура, - тогда бы он любил тебя еще больше! Попробуй еще…

- Сакура, прекрати! – Наруто схватил ее за плечи и оттащил в сторону. – Успокойся, прошу тебя!

Девушка всхлипывала, отрицательно мотая головой; плечи ее мелко вздрагивали. Наруто прижал ее к себе, гладя по волосам и не давая вырваться.

К счастью, Юдзу расценила слова Сакуры как сарказм.

- Ну и что, что мы оба Учиха! – покраснев, крикнула она. – Все равно родство очень дальнее, а это не считается! И вообще, в клане принято жениться на родственниках - чтобы не разбавлять кровь.

Плечи Сакуры задрожали сильнее, и тут рыдания начали мешаться с истеричным смехом. Наруто еще крепче обнял ее, бросая на Юдзу мрачные взгляды, красноречиво говорящие о том, что ей лучше бы удалиться.

- Что тут происходит?!

Все участники сцены одновременно вздрогнули. От края поляны к ним шел Саске; лицо его ничего не выражало, но в глаза было страшно смотреть. Быстро окинув взглядом присутствующих и оценив ситуацию, Учиха отрывисто бросил:

- Юдзу, я запрещаю тебе впредь приближаться к моим друзьям. Уходи.

- Но Саске…

- Я сказал – уходи, - он перевел тяжелый взгляд черных, совсем не отражающих света глаз на нее, и девушка, испуганно замолчав, поспешила скрыться.

Некоторое время наследник Учиха все так же тяжело смотрел ей вслед, после чего повернулся к по-прежнему обнимавшему Сакуру Наруто.

- Что с ней? – он указал на девушку.

- Истерика, как видишь, - ответил Наруто. – Похоже, эта Юдзу сюда зачем-то пришла, или они случайно встретились, не знаю. А потом схлестнулись. Из-за тебя. Саске, все эти разговоры о женитьбе – это что, правда? Почему ты ничего не сказал?

- Потому что я и сам не знаю, как к этому относится, - Саске сжал губы в тонкую линию. – Отец поставил меня перед фактом. Я в шоке, пытаюсь понять, что делать дальше. Я не могу об этом думать, это дико! А тут еще эта Юдзу, - он вздохнул. – Вот же въедливая… И чего ее к Сакуре потянуло?

- О-она хотела… Показать, что… имеет на тебя право, - Сакура, икая, подняла заплаканное лицо. – По-показать, что я ей н-не… соперница, - она всхлипнула и умоляюще потянулась к юноше. – Скажи, Саске, ты же… не любишь ее?

- Конечно, нет, - поморщился тот.

- А что же с… с женитьбой?

- Да не собираюсь я жениться! Ни на ней, ни на ком-либо другом.

Сакуру эти слова явно задели.

- Но твои родители…

- Я найду способ, как этого избежать, - уверенно сказал Учиха. – Время есть; я придумаю.

* * *

Через несколько дней вернулся с задания Какаши. Он получил подробный рассказ о произошедшем как от успокоившейся уже Сакуры, так и от Наруто. Саске что-либо обсуждать отказался, полностью игнорируя эту тему.

На известие о том, как Сакура чуть было не проговорилась, джонин укоризненно покачал головой.

- Зря ты так, - заметил он. – Я понимаю, что тебя до сих пор возмущает то, что происходит между Саске и Итачи, но если об этом узнает кто-то, кроме нас троих, информация быстро дойдет до Учихи Фугаку. Я не знаю, как он может отреагировать, но уверен, что ничего хорошего Саске не ждет.

Сакура пристыжено молчала, понурив голову.

Но, наблюдая со стороны и понимая всю опасность сложившегося положения, Хатаке в итоге пришел к выводу, что надо что-то делать. Все слишком запуталось, в игру вступили посторонние фигуры, а время шло; и Какаши решил поговорить с младшим Учихой.

- Саске, я надеюсь, ты понимаешь, в какую ловушку ты себя загнал? – осторожно спросил джонин, сидя с юношей у себя в квартире. Окно и дверь были плотно закрыты; Саске устроился на краю постели Какаши, в то время как сам мужчина занял стул.

- Ловушку? – Учиха приподнял брови.

- Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю; ты умный мальчик и должен осознавать, что дорога, по которой ты идешь, ведет в тупик.

- Сенсей, прекратите, - Саске устало покачал головой. – Вы все твердите мне о ловушках, запретных связях и тупиках. Почему вы не можете понять простую вещь: я люблю своего брата, он любит меня, мы давно вместе, и сейчас просто стали чуть ближе друг к другу? Что, что в этом плохого? Почему вам обязательно надо держать нас в каких-то границах?

- Я ничего не имею против вашей связи как таковой; но она затянулась. Вы побыли вместе, попробовали запретного плода – хорошо. Но ты, Саске, все больше и больше уходишь в эти… отношения и забываешь об окружающем мире. А он не даст о себе забыть! Взять хотя бы эту девушку, Юдзу. Ты утверждаешь, что не женишься на ней, но как ты себе это представляешь? Подойдешь к отцу и скажешь, что не можешь вступить в брак, потому что сожительствуешь со своим братом? Ты наследник клана, Саске, и на тебе висят определенные обязанности, от которых тебе не удастся отвертеться, на какие бы уступки твой отец не пошел ради тебя.

- Вот вы опять, Какаши-сенсей: «уходишь», «затянулась»… Вы говорите так, как будто для меня – для нас – это просто игра! Которую можно прервать по своему желанию. Мне не нужен никто, кроме Итачи, понимаете?

Какаши вздохнул.

- Сакура была права: вы замкнулись друг на друге. Я сочувствовал Итачи все эти годы; я видел, что с ним происходит, но ничего не говорил. Видят боги, ни он, ни ты ни в чем не виноваты, но это уже ненормально. Рано или поздно вы должны отпустить друг друга; вся ваша… влюбленность идет именно отсюда: вы не видите никого, кроме вас двоих.

Саске вспыхнул.

- Вот вы тут разговорились про неправильность… А знаете, что самое смешное, Какаши-сенсей? Если бы на месте Итачи была, например, та же Сакура, все бы всплескивали руками и восклицали: «Ах, они не могут жить друг без друга! Ах, как романтично! Какая прекрасная любовь!» Но нет, он мой брат, а потому это грязно и противоестественно. Вас возмущает то, что мы спим вместе? Вы считаете, что такие отношения не продлятся долго? А даже если так; желание пройдет, но любовь, она останется! Я не хочу просто затащить своего брата в постель, я люблю его, поймите, люблю! Почему вы отказываетесь верить?

- Я верю тебе, верю, - Какаши примиряюще поднял ладонь. – Просто именно это меня и волнует. За этой своей любовью ты забываешь, что существуют люди помимо Итачи и обязанности помимо рабочих. Прошу тебя… найди в себе силы отвлечься. Иначе твой секрет в итоге выйдет на поверхность.

- Все будет хорошо, - буркнул Саске, глядя в сторону. – Мы справимся.

* * *

Шло время; лето медленно перевалило через середину. Пролетел восемнадцатый день рождения Саске, отмеченный в клане с приличествующей совершеннолетию наследника пышностью, а в узком кругу друзей – скромно и куда более приятно. Юдзу, напуганная жутким, грозящим чуть ли не убийством взглядом юного Учихи, больше не появлялась перед кем-либо из команды номер семь, оставив, к тому же, попытки сблизиться с женихом.

Саске по-прежнему почти не ночевал дома. Задним умом понимая, что этим он сам создает себе проблемы, он не мог лишний раз оставить Итачи, и вновь и вновь оставался у него, прижимаясь к брату в надежде прогнать это проклятое, разъедающее их счастье беспокойство.

- Может, возьмешь отпуск? – как-то раз спросил его Саске, уютно устроившись у старшего Учихи на груди. Они, как и всегда, лежали на постели у того в квартире. За окном темнело, небо насыщенного густо-синего цвета было безоблачно, обещая светлую и тихую ночь. – Ты не очень хорошо выглядишь.

Итачи, у которого и правда в последнее время под глазами залегли тени, а линии на щеках стали глубже и заметнее, слегка приподнял уголки рта и качнул головой.

- Не стоит. К тому же, сильно сомневаюсь, что это от работы; скорее, от недосыпа, - он открыто усмехнулся и слегка ударил Саске по бедру. Тот вздохнул. То, что Итачи предпринял попытку отшутиться, ясно свидетельствовало о том, что эту тему он развивать не будет. Зная своего брата, Саске смирился; убедить Итачи говорить о том, что он решал обойти стороной, было невозможно.

- Что-то много всего на нас свалилось в последнее время, да? – юноша провел пальцами по щеке Итачи, отводя в сторону волосы.

- Вряд ли мы могли ждать меньшего, - Учиха-старший притянул его к себе, касаясь его губ своими. Саске закрыл глаза, наслаждаясь непривычно легким и невинным поцелуем. Как же хорошо… Ах, Нии-сан, как хорошо – быть с тобой, дополнять тебя; а кто может дополнить друг друга идеальнее, чем братья, в чьих жилах течет одна кровь?

Они продолжали целоваться, неспешно высвобождая друг друга из одежды, скользя руками по разгоряченной коже. Саске улыбнулся, откидываясь назад, и заглянул Итачи в глаза. Не отводя взгляда, он приподнял бедра, медленно опустился и не сдержал стона, почувствовав брата в себе. Ничто не могло сравниться с этим восхитительным ощущением полного слияния, наивысшей близости. Саске зажмурился и двинул бедрами, задавая ритм – сначала рваный, потом все более ровный и быстрый. В этот раз они не стал воплощать очередную изощренную фантазию - к черту! Просто любить друг друга, пока ноги не начнут подкашиваться, а мышцы не заноют от усталости…

Почувствовав, как тело начинают сотрясать волны приближающегося оргазма, Саске закусил губу и простонал на выдохе:

- Ах… Нии-сан!

Итачи замер, силой удерживая брата на месте.

- Ты зовешь меня Нии-саном… даже сейчас? – в его голосе звучала странная, сумасшедшая горечь.

Саске, ослепленный удовольствием и не способный соображать ясно, хватал ртом воздух, пытаясь понять, что не так и что ему ответить.

- Ты… мой Нии-сан… Я люблю… тебя… Только тебя, - младший Учиха задрожал, упирая руки в грудь брату. – Нии-сан… Пожалуйста!

Итачи прикрыл глаза, чуть вздрогнув, и толкнулся вверх. Саске вскрикнул и запрокинул голову.

- А-ни-киии!

* * *

Было уже далеко за полночь. Почти полная луна светила прямо в распахнутое окно, заливая белым светом подоконник и освещая спину спящего на постели Саске. Итачи сидел на полу, прислонившись к краю кровати и опустив голову; волосы в беспорядке рассыпались по плечам, теплый ночной ветерок, влетавший в распахнутое окно, чуть шевелил густую челку, скрывавшую глаза.

Послышался легкий скрип оконной рамы, и лунный свет заслонила темная фигура.

- Не спится? – тихо спросил Какаши.

Итачи не ответил, а лишь слегка качнул головой. Джонин вздохнул и уселся на подоконник, спустив ноги в комнату.

- Он..? – мужчина полувопросительно кивнул в сторону спящей фигуры.

Итачи снова промолчал.

- Желание взаимности – вполне естественная вещь, - после небольшой паузы сказал Какаши. – В этом нет ничего дурного.

- Но, как и любое желание, его следует держать под контролем, - лишенным выражения голосом ответил Учиха.

- Ты предпочел бы, чтобы ничего не случалось?

- Не знаю, - Итачи наконец оторвал взгляд от пола и посмотрел на джонина. – У этих отношений нет будущего. Мы не можем вечно прятаться; история с Юдзу – только первая ласточка.

Какаши вздохнул.

- Мне нечего тебе ответить.

Вполне понятно, что Итачи эти слова ничуть не успокоили.

- Давай попробуем жить сегодняшним днем, - ободряющим тоном предложил Какаши, - и решать проблемы по мере их поступления. Просто вспоминай иногда, что вы не одни. И что есть люди, которым вы оба дороги и которые всегда помогут. А сейчас иди спать, - он поднялся на ноги и подошел к краю подоконника, – И не думай об этом. Спокойной ночи.

Итачи чуть кивнул головой, и Какаши бесшумно скрылся. Комнату снова залил яркий лунный свет.

Старший Учиха подтянул колени к груди и устало закрыл глаза. Сон не шел; по правде говоря, в последнее время Итачи вообще почти не мог спать. Присутствие Саске обычно помогало, но теперь и оно потеряло влияние. Под сердцем что-то ныло и неприятно перекручивалось, - вот уже много дней, не переставая, - словно там поселился маленький, юркий когтистый зверь.

Итачи чувствовал, что попал в западню – причем выстроенную собственноручно. Решившись много лет назад остаться в Конохе, отбросить все мечты и стремление к силе, дающей абсолютную свободу, к тому, что он считал своим высоким предназначением, он сделал то, чего никогда себе не позволял – связал себя с другим человеком, отдал свою судьбу в его руки. Он добровольно запер себя в клетке – вместе с Саске. Учась подстраивать себя под людское сообщество, он снова опутывал себя связями – теми самыми, которые когда-то мечтал разорвать. И все – ради него, ради глупого маленького мальчишки, который рос и с каждым днем делал свою собственную связь-привязь для Итачи – самую надежную, самую прочную.

Старший Учиха позволил снова вплести себя в сеть человеческого общества – но это значило, что он должен был принять и его законы. Но против всех законов – так любить своего брата.

Искать свободы значило отказаться от Саске. Оставаться в системе – запрещало быть с Саске. Замкнутый круг. Западня. Злая усмешка судьбы, доказавшей, что с ней нельзя спорить.

Как ни поверни – но получалось, что Саске не было места в его жизни.

Итачи нахмурился, вспоминая то, что было древней традицией их клана и что он когда-то называл своей мечтой. Вместе с этими воспоминаниями всегда приходило бессильное понимание, что теперь он отрезал себе путь к этой мечте. Собственной… глупостью? А глупостью ли?

Во что ему верить, к чему идти?

Тонкие руки обвились вокруг его шеи.

- Нии-сан, - сонно пробормотал Саске, зарываясь носом в его волосы. - Ложись спать.

Итачи прикрыл глаза, опуская ладони брату на запястья, и ощутил, как губы Саске нежно касаются его макушки. Зверь, угнездившийся в груди, больно впился когтями в сердце.

- Иду, - прошептал Итачи, вставая. Руки Саске соскользнули с его шеи и потянули его за собой. – Иду.

* * *

Август клонился к концу, когда Саске, по своему обыкновению, возвращался вечером домой – сегодня Итачи был на ночном дежурстве. Такие дни юноша использовал для того, чтобы отдохнуть и хорошенько отоспаться, ну и заодно повидаться с родителями.

Однако, войдя в кухню и поставив сумку с купленными по дороге продуктами на стол, Саске понял, что так просто ему не отделаться: его мать выглядела встревоженной и нервно теребила края рукавов, следя за ним широко раскрытыми глазами. Младший Учиха мысленно собрался и приготовился встретить бурю.

Буря налетела после ужина, прошедшего в безмолвии.

- Саске, я хочу с тобой поговорить, - произнес Фугаку, поднимаясь из-за стола и направляясь в гостиную. Он не оборачивался, не предполагая даже на секунду, что его сын может не идти за ним.

Оказавшись в гостиной, они сели в заведенном порядке – друг напротив друга. На мгновение Саске вдруг вспомнилось, как в этой самой гостиной точно так же сидели родители с Итачи – в ту ночь, когда они обсуждали его подозрительные отсутствия на собраниях клана.

- Саске, - начал Фугаку, и юноша тут же выбросил посторонние мысли из головы, весь обращаясь в слух. – Ты знаешь, что я горжусь твоими достижениями и старательностью. Все это время ты был образцовым сыном и шиноби, и ты прекрасно доказал, что являешься достойным наследником клана. Принимая во внимание все это, я избегал излишней строгости и закрывал глаза на некоторые мелочи, считая, что они тебе не повредят. Тем не менее, во всем надо знать меру, а я считаю, что ты начал переходить все возможные границы. Я не могу не обращать внимания на то, что в клане смеются за моей спиной и вовсю судачат о том, что сын командира, обрученный к тому же с дочерью уважаемого человека, предается разврату, шляясь по борделям непонятно с кем…

Саске, понятия не имевший о том, что думают о нем и его ночных отлучках в квартале Учиха, был шокирован до глубины души, и потому, не задумываясь, воскликнул:

- Но я не шляюсь по борделям! – и тут же пожалел о своих словах, потому что глаза Микото вспыхнули радостью и облегчением.

- Так у тебя есть девушка? Почему же ты не привел ее познакомиться с нами?

- Я… - Саске запнулся. Мысли его были в полной растерянности. Что сказать? Как объяснить его отсутствия? Бордели были бы неплохой отговоркой, нашептывал здравый смысл, но юноше была противна сама мысль прикрывать их с Итачи отношения такой… такой причиной. К тому же, уверить родителей – сурового, но честного отца и милую, любящую маму, - что он спит с проститутками из заведений на окраине Конохи, было бы даже хуже, чем рассказать им правду. Но этот вопрос про девушку… Нет, в общем-то, ход мыслей у его матери был верный – просто вместо девушки был его брат. С которым ему, кстати, запрещено видеться.

- В самом деле, Саске, - Фугаку нахмурился. – Ты обручен с Учихой Юдзу. Ты не должен заводить случайных знакомств; а если эта девушка для тебя много значит, ты тем более должен был сказать нам.

- Поверь, мы не будем ругать тебя, - мягко вступила Микото. – Твоя помолвка с Юдзу – дело серьезное, но вместе мы бы как-нибудь разобрались.

- Или, может быть, есть другие причины, по которым ты молчал? – это уже Фугаку. – С ней что-то не так? Скажи уже что-нибудь!

Юноша молчал.

- Саске!

- Мама, отец… Я не хочу говорить на эту тему, - он поднял взгляд и твердо посмотрел на родителей. – Прошу вас оставить меня и мои личные дела в покое.

- Саске, ты… промышляешь чем-то незаконным? – Фугаку медленно выдавил эти слова, а в глазах его закипал гнев.

- Нет, я не делаю ничего незаконного, - устало проговорил младший Учиха. – Я не пью и не хожу по борделям. Не увлекаюсь никакими сомнительными вещами и не общаюсь с подозрительными лицами. Прошу, оставьте меня в покое.

- Я не могу оставить тебя в покое, – тщательно скрываемая ярость все-таки прорывалась в голосе Фугаку. – Ты позоришь меня перед всем кланом! И если бы только меня – нет, ты позоришь еще и свою мать, и свое имя, и имя своей невесты!

- Как будто честь как-то связана с тем, о чем судачат болтливые языки! – насмешливо бросил Саске.

- Это не пара старушек-сплетниц с рынка, это клан Учиха!

- Значит, клан Учиха – это сборище сплетниц с рынка! – юноша тоже начал злиться.

- Не смей говорить в таком тоне о нашем клане! – Фугаку встал в полный рост. – Я запрещаю тебе отныне отлучаться из дома на ночь. После работы будешь сразу идти домой и сидеть под замком, как нашкодивший мальчишка!

Младший Учиха задохнулся, зрачки его сузились от ужаса.

- Ты не можешь мне запретить..! – «Не видеться с Итачи… Отец будет следить за каждым шагом. Итачи..!»

- Почему же? Если ты ведешь себя, как ребенок, я буду обращаться с тобой как с ребенком! – На смуглых щеках Фугаку проявилась краска.

- Отец..! – Саске тоже покраснел, щеки его пошли пятнами. – Я не сделал ничего, чем бы заслужил такое отношение! Посвящать вас во все свои дела я не обязан.

- Ты обязан вести себя достойно и соответственно своему положению. Ты бросаешь тень на свою семью! Так что либо ты сейчас все расскажешь, либо я прекращу это силой.

- Ничего я не собираюсь рассказывать! – «Я… не могу!» - Ты не сможешь мне запретить! – Саске сжал кулаки, тоже поднимаясь на ноги. Сейчас отец и сын были удивительно похожи – оба черноволосые, оба раскрасневшиеся, стоящие друг против друга с одинаковым выражением упрямого, с трудом сдерживаемого бешенства на лицах.

- Я твой отец, командир и глава семьи. Ты не имеешь права не подчиниться!

- Это уже мне решать, что я там имею, а что нет! Не вмешивайся не в свое дело!

- Я – твой отец!

- Вот именно… отец, - Саске глубоко вздохнул, пытаясь не сорваться. – Я… прошу тебя не вмешиваться. Так будет лучше для всех.

- Лучше?! Вот что, Саске, я старался сдерживаться, но мое терпение лопнуло! Я не позволю тебе и дальше позорить наш клан!

- Клан, клан, клан… Все, о чем ты думаешь, это клан! – Саске задрал подбородок; глаза его сверкнули. - Так вот знаешь что? Плевал я на клан и на твои приказы! Теперь я буду решать за себя сам! – с этими словами младший Учиха резко повернулся и выбежал из комнаты. Громко хлопнула входная дверь, и, когда Фугаку и Микото оправились от шока, их сына уже не было в доме.

Глава 6(продолжение в коментах)
Саске исчез из квартала Учиха быстрее, чем кто-либо успел спохватиться. Однако, как только он оказался на достаточном расстоянии от дома и немного остыл, возник вопрос: куда теперь? Он был один посреди засыпающей Конохи, в домашней одежде, без еды, снаряжения и денег. К Итачи юноша пойти не мог – его квартира была заперта, так как старший брат ушел на ночное дежурство. Впутывать в эту историю Наруто он не хотел. Какаши и Сакура… слишком трезво рассуждали; Саске понимал, что ничего хорошего не выйдет, если он появится перед кем-то из них сейчас. Они начнут его укорять, сыпать разумными доводами… Нет, спасибо.

Ночь он провел на ветке дерева на одном из тренировочных полей, прислонившись спиной к стволу и даже во сне не теряя бдительности. Утро порадовало его тяжелой головой и замерзшими пальцами рук и ног; но, по крайней мере, приученное к отдыху и в более жестких условиях тело не болело.

Спустившись с дерева и немного размявшись, Саске прищурился на солнце, оценивая время. Итачи уже должен был вернуться домой. Правда, сейчас он, скорее всего, спал… Юноша решил не будить брата – тому действительно нужен был нормальный сон.

Часов до четырех дня он бродил по заросшим лесом окрестностям Конохи, уклоняясь от любых встреч с людьми. Отсутствие оружия заставляло Саске чувствовать себя почти голым. Пару раз он останавливался, чтобы перехватить немного ягод, но этим его трапезы и ограничились. О том, чтобы идти домой, не могло быть и речи; впрочем, Саске, как и всегда, наметив себе цель, шел к ней уверенно и не сворачивая.

Когда солнце начало клониться к закату, младший Учиха решил-таки направиться к брату. Незаметно перемещаясь по крышам, он быстро достиг его дома, и, поднявшись на нужный этаж, как-то робко постучал в дверь.

Открыл ему заспанный Итачи, с распущенными волосами и одетый только в штаны, служившие ему заменой пижамы.

- Саске? – изумленно спросил он, окидывая взглядом растрепанного брата в домашнем наряде.

- Прости, я все-таки разбудил тебя, - Саске пристыжено опустил глаза.

- Не страшно, я, в общем-то, уже и сам проснулся. Что случилось? Почему ты в таком виде? – Итачи посторонился, пропуская брата в квартиру, и закрыл за собой дверь.

- Я поссорился с родителями и убежал из дома, - сказал Саске и покраснел, смущенный ребячеством этой фразы.

- Так, понятно; иди на кухню, сейчас все расскажешь, - Итачи наскоро перехватил волосы резинкой и прошел за ним. – Ты голоден?

- Ужасно, - признался Саске. – И чего-нибудь горячего попить, если не трудно.

- Кофе или чай?

- Кофе, - в отличие от брата, младший Учиха всегда предпочитал именно этот напиток.

- Сейчас все будет. А ты пока рассказывай.

И Саске рассказывал – иногда смущаясь, иногда снова загораясь гневом – но в целом весьма подробно, прервавшись в итоге на запоздалый завтрак (или, вернее, обед).

- Так ты в лесу ночевал? – спросил Итачи, уперев подбородок в сцепленные ладони и разглядывая сосредоточенно жующего юношу. – Глупый маленький братик…

Саске помотал головой, с усилием проглотив очередной кусок, и несмело поднял взгляд.

- Я вот что хотел у тебя спросить… Можно, я у тебя поживу… немного? Пока не решу, что делать дальше?

- Домой ты, как я понимаю, возвращаться не собираешься?

- Нет, - Саске нахмурился и отставил тарелку. – После того, что потребовал отец – ни за что. Я должен буду бросить все, что у нас есть, жениться на Юдзу и вести примерную жизнь наследника Учиха. К черту! От тебя я не откажусь.

- Это не сможет продолжаться вечно, - тихо заметил Итачи.

- Знаю, - кивнул младший Учиха. – Это временно; а там или мне что-то придет в голову, или отец изменит мнение. Посмотрим. Так можно?

- Конечно, - улыбнулся Итачи и встал, убирая со стола посуду. – Иди искупайся, одежду брось в стирку. Я подберу тебе что-нибудь.

- Спасибо, Нии-сан! – Саске быстро поцеловал его и радостно направился в ванную, на ходу стягивая через голову футболку.

* * *

Ближе к ночи Итачи стал собираться на работу.

- Как, у тебя и сегодня ночная смена? – спросил полусонный Саске, сидевший, скрестив ноги, на кровати брата.

- Да, тоже, - старший Учиха слегка усмехнулся, подтягивая на плечах форменный жилет. – Более того, у меня сегодня суточное дежурство, то есть вернусь я только завтра вечером. Ложись спать, отдыхай; из еды в холодильнике что-то осталось, приготовишь себе что-нибудь завтра. На улицу рекомендую выходить поменьше, так как могу предположить, что тебя будут искать. Но друзьям лучше сообщи, что с тобой и где ты – думаю, родители расспросили их в первую очередь, не видели ли они тебя. Если понадобятся деньги – в ящике стола есть кое-что. Не скучай.

- Хорошо. Прости, что тебе приходится меня содержать, - Саске чуть покраснел. – Я отплачу, обещаю!

- Глупый, - Итачи провел рукой по его встопорщенным волосам. – Нашел за что извиняться. К тому же, - он хмыкнул, - зарплата такого высокого начальства, как я, позволяет мне иногда поддержать моего младшего братика.

- Такому высокому начальству, как ты, впору сидеть за столом и раздавать приказы, а не сутками по дежурствам бегать, - ухмыльнулся Саске.

Итачи покачал головой.

- И этот человек собирается защищать покой граждан Конохи!

Младший Учиха не выдержал и рассмеялся.

- Ладно, иди уже. Ничего со мной не будет. Я свяжусь с Сакурой, а Наруто и Какаши нет сейчас в деревне.

- Какаши вернулся вчера поздно вечером.

- Ладно, тогда с Сакурой и Какаши. Удачи, Нии-сан!

* * *

Саске последовал совету своего брата и почти весь день просидел в квартире, выскочив только один раз – чтобы позвонить Сакуре из автомата, расположенного в уединенном переулке. Сам разговор он старался не припоминать: от криков Сакуры ему порой приходилось относить трубку от уха. К Какаши-сенсею он просто постучался, но того не оказалось дома, и Саске отложил это до вечера.

Остальное время он бесцельно слонялся по квартире Итачи, то присаживаясь на постель или за стол, то вновь начиная ходить. Он несколько раз брался за книгу, но не мог сосредоточиться на чтении, и каждый раз вновь откладывал ее. В отчаянных попытках себя занять он мрачно поглощал кофе кружка за кружкой. Решив хоть чем-то быть полезным своему брату, перестирал всю грязную одежду, включая свою, вымыл и без того достаточно чистый пол, а кроме того, наготовил еды на двоих. Физическая работа на время отвлекла его от тяжелых размышлений о будущем, но к исходу дня Саске все равно окончательно извелся, и потому встретил измотанного Итачи с восторженной радостью.

- Я столкнулся с Какаши и вкратце пересказал ему твою историю, но завтра он обещал заглянуть, так что ты посвятишь его в детали, - они сидели за кухонным столом, и Саске, успевший перекусить раньше, с удовольствием следил за тем, как исчезает его стряпня.

- Хорошо, - кивнул младший Учиха. – Надеюсь, он воспримет это лучше, чем Сакура.

- Надейся. Спасибо за еду, - Итачи отложил палочки и встал из-за стола.

- Ты спать?

- Прости, но да - мне завтра опять на работу, и послезавтра тоже. Зато потом я взял два выходных, так что мы с тобой еще пообщаемся, - Итачи устало потер виски. – Ты пойдешь спать или еще посидишь?

- Нет, я с тобой, - снова оставаться наедине с мыслями Саске не хотелось. А свернуться в темноте рядом с братом, вслушиваясь в его тихое дыхание, и постепенно заснуть - это было так хорошо…

* * *

Саске открыл глаза и уставился в темный потолок, пытаясь понять, что его разбудило. Вокруг синел густой ночной мрак, в котором смутно вырисовывались очертания мебели, слабо колыхались занавески. И все же…

Рядом раздался едва слышный звук, похожий на стон, и Саске поспешно повернулся к Итачи. Обычно старший Учиха спал очень тихо, но сейчас он хмурился во сне, голова его металась по смятой подушке, а дыхание было неровным и чуть хриплым.

- Итачи? – осторожно позвал Саске. Его брат не проснулся, только губы его дрогнули, искривившись, будто от боли.

- Нии-сан! – юноша тронул его плечо, и тут Итачи схватил его за руку и резко сел. Младший Учиха вздрогнул, невольно отклоняясь и в растерянности глядя на брата; тот часто и тяжело дышал, а в глазах его бешено крутился Шаринган.

Саске вдруг стало страшно.

- Нии-сан? – робко начал было он, и тут же затих: Итачи перевел взгляд на него и теперь смотрел ему в лицо – все теми же жуткими, широко распахнутыми черно-красными глазами. Саске невольно попытался отстраниться, но пальцы брата сжимали его запястье крепко – не вырваться. Горло сдавил спазм, когда Итачи вдруг протянул другую руку и, взяв его за подбородок, чуть придвинулся, не отрывая затягивающего, безумного взгляда от его глаз. Саске приоткрыл рот, чувствуя, что легким не хватает кислорода, но будучи не в силах ни вдохнуть, ни перестать смотреть в пылающий алым Шаринган. Тело словно онемело, скованное страхом перед… перед чем? Это же Итачи, его брат..!

Но тут Итачи моргнул, словно очнувшись, и глаза его сменили цвет на обычный черный. Пальцы отпустили его подбородок, и Саске шумно вдохнул, расслабляясь.

- Черт возьми, Нии-сан! Ты меня здорово напугал, - пробормотал он, упираясь мелко подрагивающими руками в постель.

- Прости, - тихо ответил Итачи, отводя с мокрого лба прилипшую к нему челку.

- Тебе снился дурной сон? – Саске обеспокоенно оглядел согнутую фигуру брата. У Итачи порой случались ночные кошмары, за которыми обычно следовали приступы головной боли, и без того часто донимавшей старшего Учиху. Но он еще никогда не вел себя после них так… странно.

- Да, - помолчав, кивнул Итачи и, вздохнув, откинулся на подушку. – Ложись спать.

Саске немного помедлил, но все же послушался брата и улегся рядом, закутавшись в одеяло.

- Что тебе снилось? – внезапно спросил он, не очень, впрочем, надеясь на ответ. Итачи никогда не рассказывал ему, что видел в своих кошмарах. Почему-то Саске становилось от этого тревожно.

Однако, когда юноша уже смирился с тем, что на этот раз будет так же, и готовился заснуть, Итачи неожиданно произнес:

- Темнота, - в его голосе было что-то такое, от чего у Саске мурашки пробежали по коже. – Мне снилась темнота.

* * *

Поначалу Фугаку не делал большой проблемы из бегства своего сына, считая это обычным подростковым упрямством и уверяя жену, что Саске сам придет домой – пристыженный и признавший свою неправоту. Однако когда юный Учиха не явился домой на третью ночь, Фугаку всерьез заволновался. В глубине души он очень любил своего сына, и сейчас в нем проснулись простые родительские чувства; кроме того, Саске был наследником клана, а побег наследника – это уже куда серьезней, чем детские шалости. Было решено, что его надо искать.

В первую очередь, конечно, обзвонили его ближайших друзей; но Наруто не оказалось в Конохе, а Сакура ничего не знала. Расспросы коллег ничего не дали – все они были знакомы с Саске только поверхностно. Начали искать по деревне, но все так же безуспешно – к четвертому дню о юном Учихе не было вестей. Обнадеживали лишь утверждения патрульных отрядов АНБУ, что Коноху Саске не покидал – а проскользнуть мимо патруля не смог бы даже он.

Спустя еще день бесплодных поисков Фугаку пошел на немыслимое – он решил обратиться за помощью к Хатаке Какаши.

Пригласив (или, скорее, вызвав) к себе опального джонина, глава клана Учиха выгнал всех из дома и, пропустив Какаши внутрь, захлопнул дверь. Он чувствовал себя крайне неловко, провожая казавшегося, как и всегда, лениво-безмятежным мужчину в свою гостиную и усаживаясь напротив него. Тут же стоял полностью сервированный чайный столик, оставленный заботливой Микото, но Какаши легким поворотом головы дал понять, что предпочел бы сразу перейти к делу. Фугаку был ему за это благодарен – вежливой застольной беседы он бы не выдержал.

- Я полагаю, ты понимаешь, о чем я бы хотел с тобой поговорить, - после долгой паузы начал-таки Фугаку.

- Думаю, что понимаю, - благорасположенно кивнул Какаши.

- Ну, так… Известно ли тебе что-нибудь о местонахождении твоего ученика? – Фугаку начал жалеть, что, повинуясь выработанной за много лет привычке, начал разговор, обращаясь к сереброволосому джонину на «ты», однако сменить тон уже не представлялось возможным.

- К сожалению, нет, - все с тем же насмешливо-доброжелательным видом покачал головой Какаши. – Я всего лишь его бывший учитель, вряд ли мне может быть известно что-то, чего не знают даже его родители.

Фугаку глубоко вздохнул, на миг опуская глаза.

- Послушай, Какаши, - тихо сказал он. – Я знаю, мы находимся в… напряженных отношениях и, мягко говоря, недолюбливаем друг друга. Но мы связаны одной общей привязанностью – полагаю, мой сын тебе дорог, как и мне. Прошу тебя, - эти слова он выдавил, - помоги нам. Если не найти Саске – то хотя бы понять, почему он сбежал, и как нам вести себя с ним. Ты знаешь его, я уверен, - во многом даже лучше, чем я. Прошу, помоги.

Увидев искреннее беспокойство в глазах Фугаку, а может, оценив жертвы, на которые он пошел, смирив свою гордость, Какаши смягчился.

- Саске ответственный и серьезный мальчик; он любит вас и прекрасно понимает свои обязанности. Но когда требований и ограничений становится слишком много – тут немудрено сорваться. Вам не следовало все решать за него, ставя его перед свершившимися фактами.

- Неужели ты думаешь, - Фугаку провел ладонью по лбу, – что все только из-за этой женитьбы?!

- Нет, - качнул головой Какаши. – Женитьба была поводом, последней каплей. Поймите, - джонин прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Он действительно хотел помочь родителям Саске и, возможно, объяснить им что-то, но для этого ему предстояло пройти по лезвию ножа. – Саске… трудный в общении человек и тяжело сходится с людьми. Те немногие, кого он любит, ему очень, очень дороги. И если он вынужден терять кого-то из них по вине другого, он воспримет это как… предательство. Саске – послушный мальчик, он прекрасно умеет исполнять долг, но главное для него всегда – чувства.

Фугаку не говорил ничего очень, очень долго; он понимал, куда клонит Какаши, и помнил съежившуюся на кровати фигурку мальчика, заходившегося в беззвучном плаче.

- Делаешь выводы по сходству? – тихо спросил он.

- Саске похож на своего брата, да, - безмятежно ответствовал Хатаке.

- Ты винишь меня в том, что я разлучил их, верно? – помолчав, спросил глава клана Учиха.

- Куда важнее то, что вас винит в этом Саске.

Фугаку глухо застонал и закрыл лицо руками.

- Но у меня не было другого выхода, кроме как изгнать Итачи! Какаши, этот человек не мог оставаться наследником! Я изо всех сил старался воспитать в нем преданность клану, но он вырос во что-то непонятное. Я в курсе, он твой друг, но он привел бы Учиха к гибели! Ты не знаешь всех подробностей, и тебе не нужно, но поверь, я был вынужден поступить так.

- Вы изгнали его, хорошо. Но вы запретили им с Саске видеться.

- А что, что я мог поделать?! Саске смотрел на него как на кумира! И, да, не без моего влияния. Я не отрицаю своей вины, Какаши, но я не мог позволить, чтобы эта зараза коснулась и моего младшего сына!

Сереброволосый джонин вздохнул и опустил голову.

- Я верю, что в ваших словах есть логика, Фугаку-сан. Но это не меняет дела. Саске любит свою семью, но никогда больше не доверится вам в чувствах. И вы этому способствовали, навешивая на него все больше и больше собственных решений. И, наконец, вы обручили его с чужим ему человеком. Саске не принимает чужих.

- Юдзу - девушка из хорошей семьи, носительница Шарингана, - уперся Фугаку. – Она родит Саске наследников, несущих в себе полную силу усовершенствованного генома.

- Не занимайтесь улучшением породы на тех, кого любите. Хотя не мне говорить, конечно, - Какаши усмехнулся, - ведь мне Шаринган достался обманом.

Фугаку поджал губы и оставил это замечание без внимания. Впрочем, разговор уже был закончен.

- Благодарю и за то, что сделали, - сказал он, провожая гостя к двери.

- Не за что, - отозвался тот, но перед самым уходом вдруг обернулся и посмотрел хозяину дома в глаза. – Удачи вам, Фугаку-сан.

- Спасибо, - несколько оторопело произнес Учиха.

* * *

Выходной день и Итачи, и Саске встретили с одинаковой радостью. Они спали до одиннадцати, потом выпили по кружке кофе (чая) и только успели позавтракать, как в дверь раздался стук – незнакомый, слишком тяжелый и громкий.

- Быстро в ванную, - шепнул Итачи. – И ни звука.

Саске отрывисто кивнул и юркнул за дверь. Учиха-старший на всякий случай быстро осмотрел комнату в поисках вещей, которые могли бы выдать присутствие чужого, и направился к входу.

Щелкнул замок, дверь скрипнула, и стоявший на пороге Фугаку при виде своего сына невольно попятился. За его спиной робко переминалась испуганная Микото; рядом вытянулись два старших офицера-Учиха, еще трое младших теснились за спинами вышестоящих коллег. Вид у них был весьма враждебный.

- Мать, отец? Да еще и с эскортом. Что вас привело? - Итачи медленно обвел незваных гостей взглядом. Младшие офицеры смешались, встречаясь глазами с изгнанником Учиха, а старшие подрастеряли горделивый вид, чувствуя какое-то странное смущение и неуверенность. Итачи нельзя было назвать таким уж высоким, да и фигура его - изящная, почти женственная, - не казалась внушительной; но визитеры почему-то отступили назад, держась на расстоянии, словно вокруг Итачи был очерчен незримый круг, за который они не смели ступить. Даже Фугаку на миг потерял самообладание, но быстро пришел в себя.

- Мы хотим узнать, не известно ли тебе что-нибудь о местонахождении Учихи Саске, - официальным тоном произнес он, заставляя себя не отводить взгляда от лица своего старшего сына.

Итачи пожал плечами.

- Я не видел его почти десять лет, по Вашему приказу, отец. А что, Саске исчез? – он с интересом склонил голову к плечу.

- Это не твое дело, - несколько грубо прервал его Фугаку. – Так ты не знаешь?

- Нет. Но я желаю вам успеха в ваших поисках. Что-нибудь еще?

- Ничего, - резко бросил глава клана. Бесстрастные – по-прежнему; никогда не поймешь, что думает этот парень! – глаза Итачи заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке. Проклятье! Как, как могло получиться, что этот человек – его сын, его ребенок? Что Фугаку сделал не так, что упустил из виду, когда растил его?

А теперь еще и Саске…

- Всего хорошего, - Итачи вежливо наклонил голову; в его голосе не было ни капли сарказма. Фугаку, не найдясь с ответом, просто кивнул, после чего его старший сын аккуратно закрыл дверь у него перед носом.

- Ничего себе, - пробормотал Саске, выходя из ванной. – Они даже к тебе пришли. С чего бы?

Итачи стоял посреди комнаты, глубоко задумавшись.

- Полагаю, от безнадежности, - сказал он. - Едва ли они что-то подозревают.

- Слушай, я вот иногда думаю… Может, признаться отцу во всем, а? – Саске взял брата за руку. – Вынудить его изгнать и меня тоже, и пусть себе ищет новых наследников. А мы бы жили с тобой.

- Исключено, - отрезал Итачи. – Мы не знаем, как поведет себя отец. Сомневаюсь, что все обойдется так просто. К тому же, вся Коноха будет в курсе событий – ты готов к тому, что на тебя будут показывать пальцем и обходить стороной?

- Да я шучу, шучу, - Саске засмеялся и обнял его, потершись щекой о его плечо. – Конечно, я не буду так делать.

Если бы он мог видеть в это мгновение лицо Итачи, то понял бы, что зря завел этот разговор.

* * *

Была уже поздняя ночь, когда в дверь квартиры Итачи раздался тихий стук. Саске, прижатый к постели весом брата, заворчал, только крепче обнимая старшего Учиху за шею и продолжая упоенно его целовать. Стук повторился.

- Саске, пусти, - прошептал Итачи, высвобождаясь из объятий.

- Ну кого там несет в такое время? – недовольно пробормотал тот, откидываясь на подушки и наблюдая, как его Нии-сан спешно одевается.

- Какаши, наверное; он собирался зайти, узнать, как у нас дела. Сиди, я сейчас.

Однако это оказался не Какаши: когда Итачи открыл дверь, на пороге стояла Микото.

- Я все знаю, - быстро, словно торопясь высказать все главное, пока ее не прогнали, выпалила она. – Позволь мне… Прошу, позволь мне поговорить с Саске наедине! – она отчаянно взглянула на Итачи, кусая губы и сцепив пальцы так, что побелели костяшки.

Он замер.

- Откуда..?

- Я пообещала не упоминать этого, - прошептала Микото. – Я никому больше не сказала, клянусь! Фугаку думает, что я пошла к подруге, чтобы немного успокоиться, и останусь у нее ночевать. Никто не знает, что я здесь, я следила за этим. Прошу, позволь мне! – взмолилась она, прижимая руки к груди. Было видно, как тяжело ей дается разговор со старшим сыном, которого она не видела десять лет и о котором неожиданно узнала, что он…

Итачи смотрел на нее, ничего не говоря; прошло несколько томительных секунд, после чего он приоткрыл дверь пошире и отошел в сторону, пропуская ее.

- Нии-сан..? Кто там..? - слабо улыбаясь, Саске сел на постели, но, встретившись взглядом с матерью, приглушенно вскрикнул и натянул соскользнувшее одеяло до подбородка. Микото отвела взгляд, но увиденный образ словно выжгло на сетчатке – белая кожа ее сына, расслабленная улыбка, растрепанные волосы… Микото зажмурилась, пытаясь сдержать непрошеные слезы.

- Одевайся и приходи на кухню, - бросил брату Итачи. – Твоя мать хочет с тобой поговорить, - с этими словами он взял Микото за руку и осторожно потянул за собой. Она не сопротивлялась, послушно следуя за ним и стараясь не смотреть в сторону Саске.

Она сидела, съежившись, на жестком стуле в залитой ярким электрическим светом кухне, уперев взгляд в поцарапанную, но чистую столешницу, и слушала, как Итачи ставит чайник и достает с полок посуду. Когда перед ней оказалась дымящаяся чашка, она нервно кивнула и крепко сжала ее в руках, благодарная за эту возможность ухватиться за что-то. Итачи не садился за стол, а молча стоял у окна. Микото был виден край его рубашки – смотреть на него самого она избегала.

Прошло, наверное, несколько минут, хотя напряженной женщине показалось, что они длятся целую вечность. Наконец, Итачи отошел от окна, пробормотав что-то, и скрылся в темной комнате. Оттуда послышались голоса; Микото напрягла слух в каком-то болезненном желании уловить слова, даже зная, что они ее ранят.

Старший Учиха говорил почти неслышно, зато более высокий и какой-то надорванный голос младшего звучал громче.

- … нужно… не пытайся…

- Нии-сан, я не могу! Она моя мама… Нии-сан!

- Оттого что… ничего не изменит…

- Не знаю, что сказать… не поймет… узнает отец!

- … поклялась… только поговори…

@темы: Naruto, Эльверт

Комментарии
2008-04-26 в 16:29 

- Нет, я просто не могу! – это Саске почти выкрикнул, после чего все вдруг замолкло. Микото зажмурилась, чувствуя, как подрагивают колени, а в ушах звенит от неясной тишины в комнате.

За стеной вновь послышался какой-то шум, шорох, потом – шаги, и наконец в кухню вошел Саске – уже полностью одетый. Не отрывая взгляда от своих ног и теребя низ рубашки – чужой, - он резко опустился на стул напротив матери и замер.

Итачи, появившийся вслед за ним, остановился на пороге.

- Я пойду пройдусь ненадолго.

Микото с облегчением кивнула – видеть сейчас Итачи она… не могла. Саске, не оборачиваясь, повторил ее движение. Старший Учиха мягко коснулся его плеча, повернулся и вышел; хлопнула входная дверь, и мать с сыном остались наедине.

Повисла напряженная тишина. Саске смотрел в пол; лицо его было совсем бледным.

Микото закусила губу.

- Саске…

- Это Сакура тебе рассказала, да? – агрессивно спросил юноша. – Не надо было ей доверяться…

- Не вини ее. Саске, ты не представляешь, как я волновалась! – Микото закрыла лицо руками. – Я сама пришла к ней, надеясь хоть что-то выспросить, хоть как-то узнать, где ты и что с тобой! Она пожалела меня, наверное… Она добрая девушка. Я еще и расплакаться перед ней умудрилась… Прошу, не вини ее! – она умолкла, сбившись.

Ее сын ничего не говорил, по-прежнему глядя в сторону и хмуря брови.

- Саске… - это прозвучало почти шепотом. – Саске, скажи... это правда?

Пауза.

- Да.

Микото судорожно вздохнула, сжимая пальцы.

- Почему..? – прошептала она.

- Я люблю его.

Чашка неприятно скрипнула по столешнице.

- Саске…

- Что, что «Саске»?! – юноша сорвался на повышенные тона. – Мне надоело выслушивать ото всех упреки и сомнения. Я люблю своего брата! Просто люблю. Неужели это так трудно понять?!

- Да, Саске, трудно, - приглушенно произнесла Микото. – Мы все были уверены, что Итачи исчез из твоей жизни десять лет назад. Я предполагала, что у тебя могут быть какие-то тайны и проблемы, но и помыслить не могла, что дело в нем! И более того… То, что мне рассказала Сакура, это… - она замолчала.

- Итачи сказал, что ты ничего не сообщила отцу. Из-за чего? – голос Саске был холоден, словно он не позволял себе ни капли чувства – или сочувствия.

- Я хотела сначала поговорить с тобой. Ты знаешь, как Фугаку мог бы поступить; а я хотела… поспрашивать.

- Что ж, спрашивай, - угол рта юноши дернулся, - что хочешь.

Микото опустила взгляд; ей было больно видеть Саске таким резким, слышать в его словах враждебность. А впрочем, чего она могла ждать?

- Как… Как давно вы видитесь… против воли отца?

- Около пяти лет.

2008-04-26 в 16:31 

- И все это время..?

- Только несколько месяцев.

Снова тишина.

- Саске… Почему ты..? Если тебя вынудили сделать что-либо неприятное, ты должен был…

- Нет! – Саске даже привстал, опершись руками о стол и впервые посмотрев матери в глаза. В его взгляде читалось возмущенное, усталое раздражение. – Нет, Итачи не совращал меня и ни к чему не принуждал! Все, что случилось, случилось по моей собственной воле; почему вы все отказываетесь с этим смириться?! Я не знаю, как и почему так вышло, я не знаю, когда что-то во мне изменилось, я знаю только, что люблю Итачи, всегда любил – как брата, а еще…

- Не как брата, - тихо закончила Микото.

- Да, - согласился Саске, опускаясь на место, а потом осторожно взглянул на нее. – Мама..? Ты мне веришь?

- Мне было бы куда легче считать тебя невинной жертвой, - она рассеянно водила пальцами по ободку чашки, и голос ее звучал твердо, хоть и еле слышно. – Но я тебе верю.

- Спасибо, - с облегчением выдохнул юноша.

- А он? Он… любит тебя? – слова, слетевшие с ее губ, показались Микото абсурдными. Тот Итачи, которого она помнила, и понятие «любовь» казались чужими, чуждыми друг другу.

- Да, - Саске чуть улыбнулся, глаза его потеплели. – Да. Наверное, я не могу судить за другого человека, тем более – за Нии-сана, но я знаю. Знаю, что это правда.

- Правда… - губы Микото беззвучно дрогнули.

- Мама, - Саске выглядел более мирно, чем в начале разговора. – Что ты… собираешься делать?

- Не знаю, - тихо ответила она. – Что собираешься делать ты?

- Я не расстанусь с братом, - на лице Саске проявилось его врожденное упрямство, с удивительной точностью унаследованное от Фугаку. – Мне плевать на Юдзу и законы клана. Я не хочу идти против отца и родственников, но вертеть собой как им угодно не позволю.

- Ты будешь прятаться и дальше? – печально спросила Микото.

- Если так будет нужно – да. Я не расстанусь с братом, - повторил Саске.

- Сакура назвала это одержимостью… - женщина тяжело вздохнула, отставляя в сторону чашку с так и не тронутым остывшим чаем. – Теперь я вижу, насколько она права.

- Ты злишься на меня? – юноша печально взглянул на нее.

- Я не могу злиться на тебя, - Микото с грустью улыбнулась. – Ты мой сын, и сын любимый. Я могу быть… поражена, могу не одобрять чего-либо, но знаешь… Я просто хочу, чтобы ты был счастлив: наш клан, - она запнулась, - наш клан… редко такое допускает. Его интересы превыше всего, но с тех пор, как родился ты… Для меня ты – важнее.

Саске долго смотрел на свою мать, а потом поднялся, обошел стол и осторожно обнял ее.

- Прости меня, - шепнул юноша, едва касаясь губами ее волос. – Я люблю тебя, мама. Очень.

Микото закрыла глаза, склонив голову ему на грудь и чувствуя, как ее плечи мелко подрагивают.

Так они сидели несколько минут, пока в прихожей не хлопнула входная дверь. Уже успокоившаяся женщина отпустила Саске, который разомкнул объятия и чуть отошел в сторону.

На пороге кухни появился Итачи.

- Я, надеюсь, не прервал вас? – он обвел их внимательным взглядом.

- Нет, мы уже все, - Микото вытерла покрасневшие глаза. – Извини.

- Все в порядке, - Итачи поставил чашку с холодным чаем в раковину и повернулся к матери. – Уже два часа ночи, идти домой ты не можешь – это разрушит твою легенду, да и подруга, думаю, тебя не ждет. Так что переночуешь здесь.

Микото вспыхнула и робко опустила глаза.

- Я не хочу тебя затруднять…

- Это не затруднит. Ты не против?

- Нет, - прошептала она, теребя подол платья.

Старший Учиха коротко кивнул и вышел из кухни. Саске, ободряюще переглянувшись с Микото, последовал за братом.

В комнате Итачи устанавливал на небольшом свободном участке раскладушку.

- Эй, откуда она у тебя? – Саске удивленно осматривал старую складную кровать.

- Осталась от прежнего хозяина квартиры. Достань постельное белье, пожалуйста.

- Угу, - пробормотал младший Учиха, направляясь к шкафу. Микото растерянно стояла посреди комнаты, не зная, куда себя деть, - братья были заняты, она осталась не у дел и могла только следить за тем, как Саске копается на полках в поисках простыней. Похоже, он знал квартиру не хуже самого Итачи. Все это было так… по-семейному. По-родному. Страшно.

- Готово, - голос старшего сына вывел ее из раздумий. Он стоял возле полностью застеленной раскладушки и протягивал ей легкое домашнее юката.

- Переодеться на ночь, - пояснил он. Микото неловко наклонила голову и взяла предложенное платье, избегая соприкасаться с Итачи руками.

2008-04-26 в 16:31 

Вернувшись из ванной уже переодетой, она поспешила забраться под одеяло, поджав замерзшие ноги. Усталость давила на напряженные плечи, хотелось закрыть глаза и заснуть, забыть обо всем. Горящий верхний свет бил в опущенные веки, от выглаженного постельного белья, пусть и не слишком нового, пахло чистотой и свежестью. Все чувства работали на пределе, но Микото надеялась, что если она будет лежать так достаточно долго, сон придет.

Заснуть и ничего не видеть…

Рядом послышались шаги, кровать скрипнула под чужим весом.

- Нии-сан? – это оказался Саске. Итачи не ответил – наверное, просто улыбнулся или повернул голову. Щелкнул выключатель, и комната погрузилась в темноту; мимо прошелестели шаги, кровать снова чуть скрипнула, раздался шорох простыней, неразборчивое «Ммм» Саске, и наконец все замолкло.

- Спокойной ночи, - неожиданно для самой себя сказала вдруг Микото.

Ответом ей была тишина, а потом – почти ласковое:

- Спокойной ночи.

* * *

Саске спал беспокойно – что, впрочем, неудивительно; в голове проносились перепутанные обрывки фраз матери и какие-то смутные образы. Проснувшись в очередной раз за эту ночь, он сел, потирая глаза, и обнаружил, что постель рядом была пуста. Чуть примятая подушка не хранила и следов тепла. У выхода в коридор на полу пролегла узкая полоска света, пробивавшегося из кухни.

Саске спустил ноги с кровати, поежившись от соприкосновения с холодным полом, и бесшумно, стараясь не разбудить Микото, вышел из комнаты. Опустил руку на ручку двери и осторожно толкнул ее.

Кухня встретила его ярким желтым светом от лампы на потолке, открытым окном, за которым шумели едва различимые в темноте деревья, и сильным запахом табачного дыма. У стены, облокотившись на стол, сидел Итачи; в его пальцах тлела сигарета, рядом стояло усыпанное пеплом блюдце с несколькими окурками и валялась открытая пачка.

Саске прикрыл за собой дверь и присел на стул напротив брата.

- Ты же не куришь, - мягко сказал он.

- Не курю, - согласился Итачи и закашлялся.

- Дай сюда, - Саске аккуратно забрал у него сигарету и затушил о блюдце. Старший Учиха даже не попытался возразить. - Откуда они у тебя?

- Купил, пока ходил на улицу, - Итачи смотрел в стол, рассеянно потирая пальцы друг о друга.

Саске вздохнул и упер подбородок в сцепленные ладони.

- Никто из нас не ожидал, что все… так быстро раскроется.

- Мы должны были ожидать.

- Возможно, - Саске прикрыл глаза и усмехнулся. – Кажется, в итоге Какаши-сенсей оказался прав, да?

Итачи не ответил.

Младший Учиха слегка тряхнул головой и встал со стула.

- Пойдем спать, - он коснулся руки брата. – И не кури больше. Хорошо?

- Хорошо, - Итачи снова глухо закашлялся, тяжело поднялся на ноги и вдруг повернул Саске к себе, положив ладони ему на плечи. – Скажи мне, до чего вы договорились с матерью?

- Я просто объяснил ей ситуацию. Думаю, ей нужно было услышать все из моих уст. Ничего конкретного мы не решили, но, - он чуть улыбнулся, - кажется, мама нам не враг.

- Ясно, - Итачи наклонил голову. – Что ж, пойдем, - он отпустил плечи Саске и подтолкнул его к выходу.

* * *

Микото тоже спала не слишком хорошо, поэтому неудивительно, что когда посреди ночи ушей ее достиг чужой шепот, ее вырвало из сетей дремоты. Она лежала, не открывая глаз, и пыталась понять, что происходит; наконец, все чувства восстановились, и бессвязный шепот вдруг сложился в слова.

- …не нужно волноваться. Но я боюсь отца, - голос Саске дрогнул.

Вздох.

- Не стоит, - успокаивающе. – Он ничего не сможет сделать. Особенно – если ничего не узнает.

- Да… не узнает. Нии-сан..!

- Тише.

- Извини, - снова шепот. – Нии-сан, прекрати так сосредоточенно думать! Мы ведь справлялись с сохранением секрета на протяжении пяти лет, верно? Ничего не изменится.

- Ты пытаешься успокоить меня или себя?

- Наверное, обоих. Нет, прекрати… Прекрати, я сказал! Мы вместе, я люблю тебя, ты – меня. Все остальное не имеет значения. Правда ведь?

- Ммм…

- Нии-сан! – все замолкло. Микото приподняла веки, так что получилась узкая щелочка, и сердце ее ухнуло в груди, подскочив до самого горла. Итачи лежал на спине, Саске, закрыв глаза, легко обнимал его за шею - и целовал. Сквозь трепещущие ресницы Микото видела, как старший Учиха поднял руку, положив ее на затылок брату, как чуть развернул ему голову, осторожно прихватывая его губы своими. Микото не удержалась от слабой, пронизанной горечью улыбки. Так ее старший сын все-таки умеет быть нежным… Пусть даже так. И Саске… Саске любил его – сейчас, во время разговора с ней и каждый миг своего существования.

Ее сыновья целовали друг друга, а Микото смотрела на них, и по щекам ее бежали горячие бессильные слезы.

* * *

2008-04-26 в 16:31 

Встала она рано – часы на стене показывали начало седьмого. Микото бесшумно поднялась с постели, стараясь не смотреть на мирно посапывавшего под боком у брата Саске, подхватила свою одежду, аккуратно сложенную на стуле, и проскользнула в ванную. Когда, переодевшись, Микото вернулась в комнату, она обнаружила, что Итачи тоже поднялся и ждет ее у входной двери.

- Я пойду домой, - прошептала она, останавливаясь рядом с ним.

Итачи опустил ресницы в знак понимания.

- Тебя проводить?

- Не стоит, - она чуть усмехнулась. – Я же шиноби, все-таки. Дойду. Спасибо, что позволил переночевать.

- Не за что.

Воцарилось молчание. Микото почему-то не могла просто вот так уйти и стояла, будто ожидая чего-то. Итачи не подгонял ее. Женщина подняла глаза, заглядывая ему в лицо и мимоходом удивляясь – она только заметила, что он стал выше нее. В последний раз она могла рассмотреть его так близко, когда ему было… тринадцать лет, не больше. Тогда Итачи был еще ребенком, а сейчас перед ней стоял молодой мужчина. Микото вдруг с изумлением поняла, насколько он стал похож на нее – те же грациозные движения, те же плавные очертания скул, тот же точеный нос, те же мягкие волосы. Особо ясно возникло осознание: это – ее сын, ее старший ребенок, которого она не видела десять лет; ее мальчик, который рос и взрослел вдали от нее.

- Итачи… - она зажмурилась, закусила губу - и неожиданно обняла его. Он замер, неловко подняв руки, потом, впрочем, осторожно опустив их ей на плечи.

- Мой мальчик, - прошептала она, спрятав лицо у него на шее. – Прости меня…

- Не стоит извиняться, - он позволил ей постоять так немного, после чего мягко отстранил. – Нет причин.

- Итачи… - Микото притихла, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, а потом серьезно взглянула на него; глаза ее блестели. – Итачи… Пообещай мне одну вещь, - ее голос чуть трепетал, но в нем слышалась решимость – и доверие.

- Пообещай, что позаботишься о Саске. Пообещай, что сделаешь все, чтобы он был счастлив. Чтобы его жизнь была достойной. Слышишь? – она чуть сжала холодными пальцами его руку; губы ее побелели.

Итачи безмолвствовал.

- Обещаю, - наконец, твердо ответил он, легонько пожимая ее пальцы в ответ.

Микото некоторое время смотрела ему в глаза, и вдруг слабо, почти неверяще улыбнулась.

- Спасибо, - прошептала она, опуская взгляд. – Спасибо тебе. Я… - ее руки дрогнули, точно порываясь взлететь и обнять его, но в итоге лишь цепляясь за рукава платья. - Я пойду.

Итачи посмотрел на нее со странным, нечитаемым выражением в глубине темных зрачков, и, звякнув ключами, открыл перед ней дверь.

- Пока, - она вышла на порог и остановилась. – Попрощайся с Саске за меня.

- Хорошо. До свидания.

Микото повернулась к нему спиной и начала спускаться по лестнице. Позади нее мягко щелкнул замок.

* * *

Саске проснулся ближе к полудню – с тяжелой головой и отекшими глазами, совсем не отдохнувший. Комнату заливал белый дневной свет, из-за стены доносился стук посуды и запах кофе. Саске с трудом сел, спустив ноги на пол, устало провел рукой по лицу и, шаркая, направился в кухню.

Итачи, возившийся с кофеваркой, повернулся на звук его шагов. Вид у него тоже был не слишком здоровый – лицо и губы заметно бледнее, чем обычно, вокруг глаз темные круги, волосы висели тусклыми и безжизненными прядями.

- Привет, - Саске выдавил слабую улыбку, опираясь о дверной косяк.

- Доброе утро, - Итачи чуть качнул головой. Саске, ероша волосы на затылке, опустился за стол и устало облокотился на него.

- Кофе сейчас будет. Есть хочешь?

- От бутерброда не откажусь, - Саске рассеянно потирал покрасневшую со сна щеку. – Как ты? – помолчав, спросил он.

Старший Учиха пожал плечами.

- Так себе, как видишь. Ты тоже неважно выглядишь.

- Удивил, - иронично хмыкнул Саске. – Мама давно ушла?

- Давно.

- И… что она?

- А как ты думаешь? Просила передать тебе слова прощания.

Саске потупился, пододвигая к себе предложенную кружку с кофе.

- Знаешь, я ведь очень ее люблю, - тихо сказал он. – Маму… И отца, и тетю с дядей, и вообще всех… Ну, за исключением пары неприятных типов. И я… очень не хочу их огорчать. Я имею в виду, они же меня тоже любят… И надеются на меня. Я не могу их предать. А теперь, когда мама все знает… Она же приняла меня! Несмотря ни на что! Чем я могу отплатить ей? – Саске обреченно покрутил кружку в руках.

Итачи, не говоря ни слова, смотрел куда-то сквозь стену, стоя к брату спиной.

- Нии-сан? – Саске робко поднял на него глаза.

- Прости, задумался, - Итачи повернулся к нему, чуть приподняв уголки рта. – Держи, вот твой бутерброд.

- Спасибо. Нии-сан… Ты что, решил, что я тебя брошу? – юноша укоризненно сдвинул брови. – Я люблю их, да, но мы с тобой останемся вместе вне зависимости от того, как обернется дело.

- Я не сомневаюсь в тебе, но… - Итачи оборвал себя. – Ты лучше ешь. После такой нервотрепки – надо.

- Угу, - Саске взялся за бутерброд. – А ты сам-то будешь?

- Я поостерегусь, - Учиха-старший криво усмехнулся. – Ограничусь кофе.

* * *

Оконная рама громко звякнула, и в комнату спрыгнул крайне мрачный и недовольный Саске. Итачи, разбиравший свитки на полках, обернулся к нему и вопросительно поднял бровь.

- Ну что?

- Что-что… Мы поругались, - буркнул Саске. – Позвонил я Сакуре, спросил, чем она думала, когда разболтала все моей матери. А она начала на меня орать, мол, я бесчувственный кретин, сволочь неблагодарная, что мать моя чуть с ума не сошла от беспокойства, пока я тут с тобой в кровати прохлаждался. Она, правда, это куда грубее высказала. Как будто теперь кому-то стало легче! Дура!

- Ладно тебе, не кипятись…

- Я не кипячусь! – рявкнул Саске, а потом глубоко вздохнул и приложил ладонь ко лбу. – Прости, прости, я не хотел на тебе срываться. Но она меня так взбесила! Какого черта она-то лезет в мою жизнь?! Мало мне родителей! – младший Учиха вновь начал злиться.

- Иди сюда, - Итачи отложил в сторону свитки и протянул к брату руки. Тот благодарно приник к нему и положил голову ему на плечо, глубоко дыша, чтобы успокоиться.

- Аники, я не могу без тебя, - голос у юноши был растерянным. – Я не хочу причинять им боль… Но я не могу без тебя. Если тебя не будет рядом, все остальное потеряет смысл.

Губы Итачи безмолвно шептали что-то, но Саске этого не видел.

- Братья, любовники, а может, и то и другое – я больше не вижу разницы. Возможно, для нас все было предрешено – еще в тот самый день, когда я родился.

«Это безумие».

- Поцелуй меня, аники, - Саске почти отчаянно посмотрел на него. Итачи чуть рассеянно, словно не видя его, встретился с ним взглядом. Протянул руку, дотрагиваясь до щеки брата, наклонился, замер на секунду и, наконец, коснулся его губ своими.

«Я завишу от тебя».

- Ммм, - Саске закрыл глаза и обхватил старшего Учиху за шею, с трудом удерживаясь на подогнувшихся вдруг ногах. Итачи продолжал целовать его, сначала осторожно, потом все более страстно и настойчиво.

«Нельзя… так зависеть от кого-то».

Поцелуй прервался. Саске смотрел на брата из-под полуопущенных ресниц, и Итачи вдруг вспомнил, как давно, много лет назад, они с Шисуи вот так же стояли друг против друга; была ясная теплая ночь, слышалось, как перекатываются волны в реке Накано и шумят камыши на берегу. Только тогда Шисуи смотрел на него – тринадцатилетнего мальчика - сверху вниз, как сам он сейчас – на Саске. И по глазам своего друга Итачи видел, что он догадался, зачем его привели сюда. Но Шисуи не делал никакой попытки убежать или сразиться, он был спокоен, почти умиротворен, и на губах его играла легкая улыбка.

- Делай, что задумал, - сказал он тогда, покорно наклоняя голову.

- Почему..? – спросил Итачи с любопытством. Перед ним было что-то, причины чему он не мог подобрать, и это заставляло его искать объяснения.

Шисуи поднял взгляд, глаза его сверкнули.

- Потому что ты осмелился сделать то, на что мне – увы - не достало решимости, - тут он внезапно протянул руку и погладил Итачи по щеке. Прикосновение вышло почти нежным, а вот усмешка - кривой.

Смерть Шисуи была легкой – Итачи погрузил его в сладостную иллюзию, прежде чем утопить.

И сейчас, глядя на своего брата – улыбающегося не той, знающей улыбкой, а доверчиво и влюбленно, - и на собственную руку у него на щеке, Итачи невольно вспоминал слова своего друга.

«Ты ошибся, Шисуи. Как видишь, мне тоже не достало решимости».

Саске повернул голову, ловя губами пальцы Итачи.

- Все еще пахнут дымом, - пробормотал он, целуя их один за другим.

«Я был слаб, и брата тоже сделал слабым».

- Аники? – взволнованно спросил Саске, отпуская его пальцы. Он буквально кожей ощущал бешеный бег мыслей за матовым зеркалом глаз Итачи.

«Стена, которую нужно преодолеть. Это – то, что значит быть старшим братом».

Не говоря ни слова, Итачи мягко взял юношу за подбородок и притянул к себе. Медленно раздевая, пробегая руками по обнаженной коже, опустил его на только что застеленную кровать. Саске изгибался под его прикосновениями, послушно, чутко, на каждую ласку отвечая своей, но не пытаясь взять верх. Он был счастлив видеть своего Нии-сана таким – уверенным, сдержанно-страстным; слишком много странного и непонятного было в нем в последнее время. Нии-сан такой, как прежде, - эта мысль заставляла Саске улыбаться, покрывая поцелуями его шею. И он чуть всхлипывал от острого, почти мучительного удовольствия, обхватывая ногами талию брата, притягивая его еще ближе к себе, путаясь пальцами в растрепавшихся, липнущих к спине волосах.

А Итачи казалось, что он задыхается; объятия Саске словно давили на него, опутывали, мешая любовь с какой-то пугающей, грозной отстраненностью. Тело горело, охваченное невыносимым, плавящим жаром, словно пропитавшим каждую клетку, - и не имевшем ни малейшего отношения к желанию. Перед глазами все затянула красная дымка, но движения стали плавными, властными, а голова была удивительно ясной.

«Прости меня, Саске».

Младший Учиха вскрикнул и выгнулся навстречу брату. Глаза его широко распахнулись, расфокусированный взгляд уловил алый отблеск, а над ухом прошелестело голосом Итачи:

- Спи, братик.

И Саске заснул.

* * *

2008-04-26 в 16:32 

Итачи лежал на спине, закинув руки за голову и отсутствующе рассматривая трещину на потолке. Мерное дыхание крепко спящего рядом Саске обдавало его шею, чуть шевеля волосы. За окном начинало темнеть, наступали сумерки. Итачи осторожно, стараясь не задеть брата, опустил руки и выбрался из-под одеяла. Уютно свернувшийся на боку Саске чуть пошевелился, недовольный исчезновением источника тепла, но не проснулся. Старший Учиха легко провел тыльной стороной ладони по его лбу, отводя в сторону волосы, и поднялся ноги.

Бесшумно перемещаясь по комнате, он собирал все необходимое: оружие, пару свитков, личные вещи, - с сожалением оглядел полки с книгами и прекрасный набор для каллиграфии (подарок от Какаши на двадцатилетие), и быстро переоделся в форму АНБУ. Уже положив ладонь на дверную ручку, он остановился и бросил последний, долгий взгляд на Саске. Прикрыл глаза, отвернулся и толкнул дверь.

В квартале Учиха один за другим зажигались огни, жители выходили запереть дом на ночь или поговорить с соседями. Идущий по главной улице Итачи замечал на себе ошеломленные, возмущенные, порой испуганные взгляды родственников; впрочем, они не особо его занимали.

Перед ним возникли трое офицеров – те самые, что когда-то расследовали дело о смерти Шисуи.

- Ты! – выкрикнул старший из них. – Не двигайся!

Итачи остановился, безучастно глядя ему в лицо.

- Однако же! У тебя хватило наглости и смелости прийти сюда?

По-прежнему не говоря ни слова, Учиха-изгнанник поднял руку; офицеры мгновенно отступили назад, хватаясь за кунаи.

- Что тебе тут нужно?! Отвечай!

Итачи вытащил из ножен катану.

* * *

Саске проснулся, когда в комнате было уже почти совсем темно. Зевнув, юноша повернул голову и оглядел пустую постель. Погашенный во всей квартире свет и отсутствие звуков из кухни или ванной подтвердили, что Итачи здесь не было. Впрочем, Саске не слишком волновался: форма АНБУ и чехлы с оружием тоже отсутствовали. Сегодня был последний выходной день, и вполне возможно, что его брата выдернули на работу на ночь глядя. А он, очевидно, решил не будить Саске.

Юноша сладко потянулся и раскинулся на кровати с довольной улыбкой на лице. Настроение было на удивление хорошим. В памяти возникали воспоминания о горячих поцелуях, о печальной, но любящей улыбке мамы, и Саске вдруг показалось, что все его страхи и трудности не так уж и тяжелы. Ну да, отец никогда не примет правду, если узнает; но ему не обязательно знать, так? Договориться можно всегда. А ведь он тоже волнуется, наверное… И Саске неправ, если мучает членов своей семьи ради собственной прихоти. С Итачи у них точно все будет хорошо; и разве не сможет он найти способа встречаться с братом? Он вел себя как капризный подросток. Хватит! Надо, наконец, пойти и извиниться перед родителями. Поговорить с отцом. Как-никак, в упорстве Саске может с ним поспорить, а близкие люди всегда могут пойти на уступки друг ради друга.

Радостно мурлыкая что-то себе под нос, Саске вскочил с постели, жмурясь от переполнявшей его энергии. От ставших вдруг стройными и простыми мыслей хотелось прыгать и петь. Не зажигая света (соседи вполне могли знать, что Итачи ушел на дежурство), он наскоро сварил себе кофе и, на ходу отхлебывая из кружки, искал вещи, в которых пришел из дома. Написав записку брату о том, что он пошел к родителям и, скорее всего, пару дней проведет у них, юноша вышел из квартиры и запер дверь.

Ворота в стене, ограждавшей квартал Учиха, уже были закрыты на ночь, и Саске легко перемахнул через них. Но, сделав пару шагов, остановился. Было как-то слишком тихо. Ни птиц, ни собак. Чуть нахмурившись, Саске ускорил шаг, направляясь к повороту на главную улицу, уже буквально забежал за угол… и замер.

Мертвые тела – темные на яркой от лунного света дороге. Сюрикены, вонзившиеся в стены, рассеченные фонари – и убитые. Члены клана Учиха. Дыхание застыло у Саске в легких, изо рта вылетел сдавленный хрип, а сердце до боли ударилось о ребра. Юноша сжал кулаки и бросился вперед, вспоминая порядок печатей для нескольких техник. Он бежал, на ходу узнавая лица лежащих на земле. Тетя Уручи и дядя Теяки – они всегда были так ласковы с Саске, угощали его печеньем, когда он был маленьким… Мрачный Учиха Инаби – он вечно подозревал юного наследника в чем-то, но Саске никогда не желал ему смерти. Учиха Тецуо со своей женой, а рядом с их домом, на клумбе под окном – Юдзу, с открытыми в ужасе глазами, безвольно откинутой рукой и перерезанным горлом.

Саске сжал зубы, ускоряя бег. Впереди был его дом – темный, с погашенными огнями. Юноша ощутил, как к нему подступает паника: сердце колотилось как бешеное, руки начали дрожать.

- Мама, отец! – он распахнул дверь, влетая в дом. Тишина. Никто не отвечает.

Нет, нет, пожалуйста! Не может быть, не может быть...

- Мама!!! Папа!!!

Глухой стук – из родительской спальни. Саске почувствовал, как голова начинает кружиться. Нет, нет…

Двери в комнату поддались под его трясущимися пальцами. Внутри было темно, но на дощатом полу лежал квадрат лунного света; а в нем - два тела.

Учиха Фугаку и Учиха Микото.

По щекам Саске хлынули жгучие слезы.

Но – в комнате был еще один человек. Юноша ощущал его присутствие, и пальцы сами собой начали складываться в печати для Чидори.

- Покажись, - крикнул он, чувствуя, как сознание начинает заволакивать отчаянная, сумасшедшая от горя ярость. – Покажись, ублюдок!

Шаги - и луна осветила того, кого Саске меньше всего ожидал увидеть. Электрические разряды, уже начавшие пробегать по коже, погасли, рука опустилась.

- И… Итачи?

Его брат, в покрытом бурыми пятнами белом жилете АНБУ, с окровавленной катаной и страшными, ледяными глазами. Саске отступил назад, воздуха не хватало.

- Нии-сан… Кто... Кто это сделал?

- Думаю, ты и сам это прекрасно знаешь.

Саске дернулся, как от удара. Слезы текли все сильнее, и было больно, так больно!

- Зачем?! – это вышло скорее стоном.

«Я же любил тебя, любил!»

- Чтобы проверить себя.

- Что..? - «Как?!»

Итачи тихо вздохнул, словно поражаясь непонятливости брата.

- Ты… сделал это… ради проверки собственной силы?! Ты…

- Боюсь, ты не поймешь, братик, - Итачи прикрыл глаза. – Так было нужно. Тебе довольно знать это.

- Да что… Что ты несешь?! – Саске сложил печати и взмахнул рукой, вновь охваченной электрическими разрядами. Воспоминания, ужас, сомнения ушли, сметенные волной бешеного гнева. Но Чидори не достигло своей цели – Итачи перехватил его руку, и Саске застыл, обнаружив, что смотрит прямо в глаза брата – жуткие, неправдоподобно спокойные.

- Глупый маленький мальчик, - голос лился, подобно воде, мягкий, потусторонний. – Достижение вершины, настоящего совершенства, требует платы. Шисуи-кун стал моей платой, предрешив судьбу своего клана, – он подарил мне Мангекьо Шаринган.

- Подарил..? – Саске не мог пошевелиться, не мог даже оторвать взгляда от глаз Итачи, будто завороженный ими.

- Чтобы пробудить Мангекьо Шаринган, нужно выполнить одно условие: убить лучшего друга, - губы Итачи дрогнули в намеке на улыбку. - Ты тоже мог бы получить такой.

И тут в Саске что-то словно взорвалось: он рванулся к брату, обдирая горло криком, забыв все техники, отбросив осторожность, - но узкие руки Итачи держали его, казалось, нечеловечески крепко, а голос шептал:

- Ненавидь меня, проклинай; беги, живи и становись сильнее. И однажды – кто знает? – может, ты взлетишь куда выше меня.

Шаринган Итачи двинулся, расплываясь, и сложился в подобие трехзубого сюрикена, и в воздухе прозвучало:

- Цукиеми.

Саске оступился, открыл рот - но из него не донеслось ни звука. Колени его подогнулись, и юноша рухнул на пол, сжавшись и подтянув колени к груди в попытке защититься от страшных видений, наводнивших разум. За шумом крови в ушах ничего не было слышно. Последним, что Саске увидел, были форменные сандалии его брата.

Потом все померкло.

* * *

2008-04-26 в 16:32 

Итачи бесшумно скользил меж ветвей гигантских деревьев; спящая Коноха осталась за спиной. Там уже вполне могли поднять панику – а могли и ничего не заметить: Учиха жили весьма изолированно. Впрочем, Итачи всегда предпочитал быть готовым к худшему сценарию. Патруля АНБУ он не боялся – будучи капитаном элитного отряда, он прекрасно знал расположение постов, и проскочить мимо них для него было не слишком трудно.

Возле небольшой укромной поляны на окраине самых дальних тренировочных полей он вдруг замер. Кусты шевельнулись, и из темноты на открытое место выступил Какаши; Итачи, помедлив секунду, опустился на землю напротив него.

Взгляд сереброволосого джонина был печальным.

- Отойди, Какаши, – Итачи стоял прямо, вытянув руки вдоль тела, но в любой момент готовый схватиться за оружие. – Я не хочу тебя убивать.

Тот покачал головой.

- Я пришел поговорить.

- Я слушаю.

- Зачем ты это сделал? – тихо спросил Какаши.

- Зачем? – Итачи чуть расслабил мускулы и удивленно воззрился на собеседника. – Я понял, что ошибся. Тогда, много лет назад. Я всего лишь совершил то, что намеревался сделать давно.

- Намеревался? – казалось, в Хатаке боролись непонимание и отвращение. – Ты все это время хотел истребить свою семью?

Итачи слегка поморщился.

- Дело не в них. Дело в свободе, Какаши. Я должен был выбрать между ней и сетями связей и ограничений. Я выбрал в пользу последних – но, как оказалось, напрасно. Это не принесло счастья ни мне, ни Саске. Разве ты не видел, Какаши? Эта связь переросла во что-то чудовищное, неправильное. Это стало подобием наркотической зависимости. Если так держаться друг за друга, никогда не выйдешь за пределы ограниченного маленького круга, никогда не достигнешь истинной вершины. Мы заглохнем, задохнемся. Я не хочу этого – и для него тоже. Саске способен на многое, очень многое, но он не дает себе раскрыться. Это должно было прекратиться, Какаши. И я, и он должны освободиться от этой удушающей связи. Я сделал все, чтобы убить его любовь; настало время нам расцепить руки и идти отдельными путями.

Какаши молчал, слушая горячую, быструю речь молодого человека, после чего покачал головой.

- Ты был прав, Итачи. Твоя любовь – безумие, - с этими словами он прикрыл глаз и чуть отступил в сторону.

- Ты не будешь меня останавливать?

- Нет. Ты же все-таки, - Какаши с горечью усмехнулся, - мой друг.

Учиха ничего не ответил, внимательно глядя на джонина, после чего благодарно наклонил голову.

- Прощай, Какаши.

- Прощай и ты.

Итачи помедлил секунду, потом повернулся и исчез в темноте.

   

Alternate Universe

главная